Октоберленд

Аттанасио Альфред Анджело

Десятки крошек-эльфов бросились между колонн, вспугивая рогатых ящериц и голубей

с цветочных шпалер. Еще десятки, придерживая шапочки из лепестков и штаны, сшитые из листьев, метнулись между цветами и кустами, тускнеющими под косыми тенями наступающей ночи.

За оградой сада сиреневый горизонт сумерек тянулся над пыльными полями и лугами клевера, и сотни Милых поспешили к свободе с сияющими и смеющимися

лицами. Они теперь знали свое место в бодрствующем мире, получив суровый урок в жестоком сне, и были благодарны за этот урок.

Вместе с ними в поля вернулись песни и смех.

А над ними лиловый вечер сгущался до фиолетового, выцветая до ультратонов невидимости, и в непроницаемой черной пустоте не мерцала ни одна звезда, не плыла луна, лишь тянулась глубина безбрежной тьмы, подобная злопамятной забывчивости сна.