Октопус
Шрифт:
Хватит мечтать!
Догнав Хонера, Рина забила крюк с петлёй у входа в пещеру. Поплыла вглубь, разматывая катушку. Скрученная нейлоновая бечёвка – единственная надежда вернуться из тьмы. Заблудился в пещерах, пропустил время всплытия – считай, мертвец. Здесь уж никто не вытащит в случае чего: штатные спасатели с их устаревшим оборудованием не полезут на такую глубину, да ещё и под камни.
Свет фонаря выхватывал по бокам бугристые стены, сложенные из мощных плит. Верхние наплывали на нижние, получалась многослойная юбка с рядами оборок. Полы устилал осадок, словно снег,
Нет, не годами: веками. Тысячелетиями.
Узкий коридор вывел в зал, его противоположную стену невозможно было рассмотреть. Ну и пещерка!
Рина переключила налобный фонарь на дальний свет и успела заметить, как на полу между гигантских валунов что-то прошмыгнуло. Кто там?
Она выставила раскрытую ладонь, потыкала ею вниз – сигнал Хонеру «погоди, спущусь» – и устремилась к далёкому полу.
Что-то опять мелькнуло, взметая столбы осадка, причём оно не плавало, а перебегало по дну. Краб?
Хонер показал «ок» и отплыл к дальней стене. В голубом ореоле от фонаря, с облаками пузырей над головой, увешанный баллонами, в круглом шлеме – чем не глубинное чудище? Или новогодняя ёлка, если смотреть на блестящие карабины, прицепленные буйки и катушки.
Где же этот краб? Заметив справа очередной столб, Рина толкнулась ластами, черпанула сачком – однако тот оказался пуст. Подняла голову, отыскивая Хонера…
Куда он подевался?!
Только её фонарь резал тьму. Напарник заплыл в боковой коридор? Без «путеводной нити»? Нет, ни в жизнь он так не сделает. Беспечный подводник – мёртвый подводник, а Хонер всё-таки профессионал.
Она жала и жала на кнопку браслета для подачи сигнала, однако ответной вибрации не ощущалось. Почему не реагирует? Без сознания?
Что делать? Тут не крикнешь, не порасспрашиваешь прохожих: «Вы не видели парня в синих ластах?» Возможно, фонарь погас, а запасной не работает. Нельзя метаться, надо плавно двигаться по залу, пока напарник сам не объявится.
Рина поплыла вверх, к входу, откуда тянулась бечева. Казалось, туннель стал yже и бугров по стенам прибавилось. Конечно, на глубине восприятие частенько подводит. Если дышать обычным воздухом, в котором полно азота, можно словить «азоточку» – газовое опьянение. Но сейчас в лёгкие поступает особая смесь на основе гелия, тримикс, и наркоза не должно быть.
Один из бугров сдвинулся? Или опять обман зрения? Рина протянула руку, чтобы пощупать его…
Кругом поднялись чёрные клубы: чернила?! Подалась назад – и тут они! Срочно, срочно выплыть из зоны загрязнения.
Но покинуть её не получалось. Рина гребла изо всех сил, а непроглядная туча не кончалась, она словно заполнила весь зал!
Только не паниковать. Не хватало зацепиться шлангом о стену. Потребление смеси наверняка больше расчётного – вон как сердце колотится. Надо повисеть на месте, пока муть не рассеется.
В бок ощутимо ткнули острым, толкнули ногу. Кто может атаковать здесь? Крупные рыбы не переносят чернил. Уж не Хонер ли нашёлся?
При следующем толчке в плечо Рина схватила нападавшего: нечто длинное, упругое, оканчивается выпуклым ромбом с широкими плавниками. Скат?
Сердце прыгало, словно мячик для пинг-понга. Нельзя дышать так часто: если переберёшь тримикса, и судороги схватишь, и замёрзнешь, не говоря уже о том, что смесь закончится быстрее плана. Рина попыталась успокоиться.
Однако тычки продолжались. Кто-то схватил сзади за баллоны и рванул, потом начали дёргать шланги, карабины.
Чёрт, что это?! Одна протечка – и всё, прощай, мама!
Рина замахала руками, отгоняя нападающих, перекувыркнулась. Щёлкнул клапан шлема – выдрали регулятор!
Запасной баллон, почему автоматика не подключает? Его тоже нет?!
Сбоку сильно стукнули по шлему, и Рина потеряла сознание.
Глава 2
Пришла в себя, лёжа на дне. Судя по пустоте за спиной и по бокам, жилет-компенсатор исчез вместе со снаряжением.
Чем она дышит?! А, пони-баллон для аварийного всплытия, он же в кармане на бедре, трубка идёт под тканью.
Плохо. Но могло уже и всё кончиться.
Фонарь на шлеме не работал: разбит, как и камера. Однако сверху шёл слабый свет. Рина сняла лишние грузы с пояса, толкнулась ластами – хоть они на месте! – и поплыла туда.
Вынырнула! Невозможно, откуда здесь воздух?.. Под потолком крохотной пещерки скопилось немного газа. На стенах светились чёрточки с палец – что это?
Компьютер пропал, однако запасной, спрятанный под левой перчаткой, показывал глубину семьдесят девять метров. Рина ощупала шлем: вроде бы цел, клапана все рабочие, протечек нет. Отличная вещь: подвижно крепится к шее, позволяет поворачивать голову, встроена дыхательная маска, есть микрофон рации для связи с кораблём.
Когда отец спросил, что подарить на окончание универа – поездку в Париж или гидрокостюм, Рина выбрала второе, пропуск в Бездну. С тех пор прошло двадцать два года, сменилась куча комплектов, но для погружения в ледяные воды Аляски Рина купила сухой, с подогревом и автоматическим переключением смесей.
Он-то и спасает. Пока.
Компьютер показывал, что на всплытие нужно полтора часа, если делать декомпрессионные остановки. А если без них – кровь закипит, ткани тела вспенятся пористым шоколадом. В пони-баллоне транспортная смесь, нитрокс – азот плюс кислород. Хватит минут на пятнадцать при экономии. Выберись даже на свободную воду – не поднимешься.
Думать, думать. Соображать.
Пещера с комнатушку, совсем не тот зал, где потерялся Хонер. Что за бурление позади, у стены? Рина нырнула, отследила серебристые шарики до дна: спарка двух газовых баллонов. Её вентиль выбило, переливчатый столб из пузырей струился вверх.
Запорошенная илом куча под баллонами шевельнулась: человеческая фигура!
Рина бросилась к Хонеру, перевернула лицом вверх. Глаза закрыты, но дышит – автоматика сработала. Живой!
В его кармане пони-баллон был наполовину пуст, и стрелка манометра неуклонно ползла к нулю. Руки и ноги напарника слегка подёргивались: азотное опьянение, не перенёс перехода на нитрокс. Очень опасное состояние.