Oldschool
Шрифт:
Игроки не стали дожидаться новой партии противников, и поспешили к звездолёту. Пришлось снова исполнять манёвр а-ля: «а повернись-ка теперь к лесу задом», но по-другому забрать ребят было нельзя. В этот раз получилось лучше, многострадальная крыша не получила новой отметины. Шустрым разведчице и шпиону хватило всего несколько секунд, чтобы оказаться внутри. Дальше бежать они не стали, а заняли оборону у входа.
Проблема возникла с Мифрилычем, схватившимся с уцелевшим крылатым чудищем не на жизнь, а на смерть. Шани до хрипа сорвала голос, крича ему, что надо бросить драку и бежать
Между тем радар просто покраснел от количества приближающихся противников, которые своей общей массой вполне могли соперничать с корветом. Идти толпой на таран такой толпы с четырнадцатью процентами прочности - верный способ вскоре проснуться на аванпосте «Талвро-19» с голой задницей. Медлить больше было нельзя, и я с тяжёлым сердцем дал команду втянуть трап.
– Кул, его нельзя оставлять!
– хрипло выкрикнула Шани.
– Он нам столько раз жизнь спасал...
Мне самому было тошно, а что делать? Летуны уже пикировали на светящуюся изнутри кабину и попадали под луч резака, оседая вниз грязным пеплом. Того и гляди - облепят корвет, да так, что ему не хватит дури на взлёт. Пришлось окончательно задраить шлюз и готовиться к подъёму в верхние слои атмосферы, оставив робота сражаться на крыше в одиночку. В конце концов - это же просто программа...
И тут Мифрилыч неожиданно прекратил молотить полудохлого противника. Прижав его к бетону широкой ступнёй, он гордо выпрямился во весь свой исполинский рост и направил в его сторону не успевшие ещё остыть стволы пушки. Оружие коротко пыхнуло огнём, посылая тяжеленные снаряды практически в упор. Моб вздрогнул напоследок и затих уже навсегда, а робот величественно поклонился вслед улетающему кораблю, скрестив конечности в районе груди. За его спиной на крышу взбирались сразу несколько Ша-Хори, так что жить защитнику оставалось совсем недолго, и он это прекрасно понимал. Самурай хренов.
Вот только на почётную смерть он забыл спросить разрешение у своего командира. То бишь - у меня.
Совершив небольшой вираж, сожравший процентов десять у барахлящего двигателя, корвет спикировал на крышу и подхватил замершего робота манипулятором-антигравом. И чего раньше-то не догадался? Как обычно, от злости голова лучше заработала.
– Не дождёшься, болванка победитовая!
– крикнул я ему из кабины, видя на экране, как он разочарованно колотит перчаткой по воздуху.
– Не для того мы с тобой столько нянчились, чтобы ты так глупо кончился. Добро пожаловать на борт!
Отчаянно сопротивляющегося робота засосало в приёмник. Ничего, пусть немного посидит, поостынет, там всё равно пока пусто. Зато появилась возможность снова жахнуть из резака, прорубая себе живой коридор. Чертовы Ха-Сори бились о борт целыми толпами, но действовали они бессистемно, и это немного облегчало задачу. Хотя техника и с таким напором не справлялась - перед глазами всё чаще мигало предупреждение:
«Внимание, возможна
Проблему можно было решить, будь возможность куда-нибудь перенаправить лишнюю энергию. Но вот беда - большинство отсеков в сломанном состоянии, мощностей они практически не потребляли. А ядро раскочегаривалось с каждой секундой всё сильнее.
– Диана!
– Вижу, - тяжело дыша, отозвалась она.
– И что я с ним сделаю?
– Не знаю, хоть дуй на него, но он не должен дальше нагреваться!
– Зашибись...
– Я могу помочь, - произнёс Велион, не проронивший во время эвакуации ни слова.
– Чем, поддувалом помахать?
– ехидно спросила девушка.
– Там охлаждалка навернулась. Хотя ладно, приходи, вместе жариться будем.
Как ни странно, уход нашего пилота сразу же сказался на скорости разламывания второго движка. Змеееросток не жаловался, но по его периодическому раздражённому шипению можно было представить, насколько ему там тяжело.
– Да чтоб вас всех об планету трахнуло!
– в сердцах выругалась Шани.
– Почему все оружейки лежат на пол-шестого?
Видимо, она не стала отсиживаться в трюме и решила помочь отряду, а тут такой облом.
– Некогда было их восстанавливать, вас летели спасать, - напомнил я.
– Тем более, боеприпасов здесь нет.
– А нахрена «фазе» боеприпас, она энергию с ядра берёт, - уже спокойней произнесла разведчица.
– Щас бы жахнули, и эти падлы перепончатые улетели бы на другой континент!
– Из чего жахнули?
– У нас фазовый луч здесь стоит, ты что, не видел?
– Говорю же - некогда было.
Я попытался было сбросить преследующую нас стаю, уйдя вертикально вверх, но те быстро смекнули, куда нужно переместиться, и начали быстро скапливаться впереди. Летали эти черти куда быстрее нас, увечных. Пришлось маневрировать и уходить от столкновения с плотной биомассой, которое наверняка станет для «Буревестника» последним.
Плохо. Судя по показателям, корабль медленно разваливался, а до спасительных верхних слоёв атмосферы было ещё очень далеко. Не дотягивали мы до них никак. Единственно, было до конца ещё не понятно, что откажет первым - движок или ядро. И если первое мы как-то ещё могли пережить, попытавшись спланировать обратно на поверхность планеты, то второй вариант гарантированно отправлял всех нас на перерождение.
– А надо было бы разобраться, - не сдавалась Шани.
– Один хороший шот...
– У нас и так реактор скоро потечёт! Нечего...
Я так замер на полуслове, осенённый догадкой.
– Подожди, ты хочешь сказать, твой фазовый луч работает без накопителя?
– Да, это же аннихилятор, а не скорострелка, - хмыкнула девушка, нарочито скартавив.
– Разок жажахнул и забыл, никакого накопителя под это дело не хватит. Зато КД такое, что можно вздремнуть в процессе.
Я быстро вчитался в показания оружейного модуля, отвечающего за это чудо военной инженерии. Многочисленные повреждения, но не критические. Прочности осталось всего девять процентов, это, конечно, хреново. Так, а сколько нужно, чтобы совершить хотя бы один выстрел?