Оленёнок Тео

Зимой, когда везде ещё лежал снег, на опушке прозрачного леса появился оленёнок. Он и сам не знал, как здесь оказался, поэтому тихо лежал в снегу и беспомощно озирался. Тут послышался какой-то шум и на опушку выскочил местный весельчак и балагур, весьма упитанный, но обаятельный любимец местных белочек заяц Донован.

Он всегда много болтал, потому что считал себя очень остроумным, но на него никто не обижался, потому что в целом он был добр и безобиден.

Заметив оленёнка, он безапелляционно спросил:

– Каким

это попутным ветром занесло к нам такого красавца? Ты что, с неба свалился?

Оленёнок растерялся. Он не знал, что ответить, но это было и не нужно. Донован умел сам отвечать на задаваемые вопросы.

– Ну, занесло и занесло… Хватит валяться! Пошли! Я тебя со всеми познакомлю! Кстати, звать-то тебя как?

– Кажется, меня зовут Тео, – сказал Тео.

– Ну что ж, пошли, старичок!

И они пошли. Оленёнок ещё шатался на своих тоненьких, как спички, ножках, и смешно расставлял их в разные стороны для равновесия.

Донован познакомил его с двойняшками бельчатами – Олли и Молли, с их мамой – тётушкой Клариссой, которая угостила его вкусными лепёшками, с большой и дружной семьёй кроликов, где ему больше всего понравился малыш Джастин, с ёжиком Ларри, и даже с большой рыжей лисой Констанцией, которая по счастливой случайности была добрейшей души, и даже не думала кого-то есть. В её пышном и теплом хвосте, как в одеяле, любили прятаться малыши крольчата в дни зимних холодов. Все вместе они соорудили для Тео уютный домик, в котором он и прожил до весны. Он не знал, что такое весна, но все очень радовались её приходу, и Тео радовался вместе с ними.

Снег сначала потемнел, а потом и вовсе растаял. Стало заметно теплее, и уже не надо было прятать нос во время ночных заморозков. Везде появилась молодая сочная травка, и вкуснее её Тео в жизни не пробовал. Только вот никто не предупредил, что нельзя больше кататься на льду большого озера.

И однажды, когда Тео с друзьями резвились там, лёд треснул, осел, и Тео оказался в воде.

– Быстрее, Ларри! Подползай, протягивай ему лапу, – командовал с берега Донован.

– Джастин! Тащи длинную ветку, он сможет ухватиться за неё.

Двойняшки бельчата – Олли и Молли, побежали за подмогой, но она не понадобилась. Тео не ощущал холода и страха, задними лапами он барахтался в воде, а передними бил по льду и расчищал себе путь на берег. Так Тео узнал, что умеет плавать. Это занятие ему очень понравилось, и когда лёд полностью сошёл, и вода потеплела, он сажал себе на спину бельчат – Олли и Молли, Джастина и остальных желающих и катал их по озеру, как большой корабль.

Весна ему понравилась – тепло и сытно, всё стало зелёным и красивым. Целыми днями они с Джастином и Ларри носились по лесу, играли в прятки и всё-таки разбудили медвежью семью, мирно почивавшую в берлоге. На радостях они устроили настоящий пир, вытащили мёд, малиновое варенье, заварили чай с малиновыми листочками и угощали им весь лесной народ.

Констанция отплясывала на пне от старого дуба, размахивая хвостом, а двойняшки бельчата Олли и Молли весело прыгали с ветки на ветку, с дерева на дерево.

Летом отмечали день рождения

Джастина. Его мама – большая, уютная и очень мягкая крольчиха – тётушка Харпер, испекла чудный морковный пирог и приготовила знатное угощенье – соленья, грибы, ягоды из соседнего малинника, мёд, который принесли дикие пчёлы и цветочный нектар, который откуда-то притащил ёжик Ларри.

На листе кувшинки сидела огромная зелёная жаба Жужа. Она была в прекрасном расположении духа, потому что только что вкусно отобедала. Несколько превосходно – жирных мух и вкуснейшие комары заставили её подобреть. Она отвечала за музыкальное сопровождение банкета и потому распевалась на все октавы. Её мощное «кваа» раздавалось даже в отдалённых участках леса.

Все веселились, пировали, играли, а потом тётушка Харпер вынесла прекрасивейший и превкуснейший праздничный торт со свечками.

– А теперь, сынок – обратилась она к Джастину, – загадывай желание и задувай свечки!

Джастин зажмурился на секунду и быстро задул свечки. Все захлопали, закричали, и начали петь ему день рожденческую песню.

– Что ты загадал, малыш? – спросила его Констанция, закутавшись в свой хвост, как в шикарную шубу.

– Целую гору морковок и пребольшую гору капустных листьев! – тут же выпалил Джастин.

– Фи, какая глупая мечта! – поморщилась белочка Сюзи

– Тебе лишь бы поесть!

– Ничего и не глупая! – обиделся Джастин.

Разве может быть что-то вкуснее морковки! А ты – то что бы загадала?

– А я бы загадала новую шубку! Самую красивую, самую пушистую! Чтобы все в лесу мной восхищались!

– Какая чушь! – скривился Джастин – Ох, уж эти девчонки!

– Да, этих женщин не поймёшь, – вставил свои пять копеек Донован

– А ты, Тео? Чтобы ты задумал?

– А я бы хотел полетать! Высоко – над озером, над лесом, даже над соседней деревней.

Все засмеялись.

– Ну и желание!

– У тебя же нет крыльев!

– Олени не летают!

– И откуда только такие мысли у тебя в голове?

Тео опустил глаза.

– Я знаю. Но вы же спросили про мечту. А мечты иногда сбываются. Если очень-очень хотеть!

– Ешь торт, наш орёл, – скомандовал Донован. – Я однажды с дерева так хорошо «полетал».

Ночью, лёжа под раскидистым кустом можжевельника, Тео смотрел на мерцающие звёзды и мечтал, что у него есть дружная семья, его дом; он представлял, как ему отмечают праздник, и мама выносит испечённый специально для него торт со свечками. А он от радости взлетает и кружится над домом.

«Где же вы, мои папа и мама?» – Подумал в очередной раз Тео и вздохнул.

Осень прошла быстро. Все спешили наполнить свои домики, норки, берлоги запасами на долгую зиму. Собирали орехи, сушили грибы, заготавливали ягоды.

Тео заметно подрос и окреп. Его шерсть стала жестче, а лапы крепче. Рожки превратились в красивые ветвистые рога. Из маленького Тео он превратился в молодого и сильного Теодора.

В ноябре на озере уже появился лёд. Стало холодно, но Тео это совсем не пугало. Он был занят. Почему-то ему захотелось построить ледяной замок.