Олеся
Шрифт:
– Давай танцевать, - я вытянула свою руку.
– Только не долго. Завтра рано вставать.
Сначала Эл включил медленную музыку, но песня даже не закончилась, как Эльмир отпрянул от меня.
– Детка, давай что-нибудь пободрее, - и, не дожидаясь моего ответа, кинулся к компьютеру. Я была согласна. Прикасаться друг к другу в танце было... сложно. Эльмир выбирал мелодию.
– Эл, ты умеешь танцевать рок-н-ролл?
– Спортивные танцы?
–
– Ммм... теоретически. Видел выступления. По телевизору.
– Я примерно так же. Давай попрактикуемся.
– Какая практика, если никто из нас не умеет танцевать?
– Так в этом вся прелесть!
Танец превратился в балаган. Один из нас постоянно сбивался с ритма, путал движения. Мы смеялись, подразнивали неловкие движения друг друга. В результате мы упали. Ковровое покрытие мягкое, но приложилась я ощутимо, Эльмир, наверно, тоже, но он не жаловался. Он подтянулся ко мне.
– Детка, оказывается, танцы не твоя стихия.
– Кто бы говорил, - я потрясла рукой.
– Больно.
– Сильно?
– он взял меня за запястье и начал поглаживать запястье большим пальцем.
– Не очень.
– Детка, - он смотрел на меня очень внимательно, голос был слегка хриплым, насмешливым.
– Что?
– промурлыкала я. Сейчас он меня поцелует. У него всегда глаза становятся такими глубокими, перед тем как...
– Поправь футболку.
– Что?
– опешила я.
Он опустил руку мне на талию, и, глядя в глаза, стал тянуть футболку вниз.
– Ой!
– я стала лихорадочно одергивать одежду, чувствуя, что краснею. Поспешно вскочила на ноги.
– Я... Пойду спать, а то поздно...
И я сбежала. А как ещё это назвать? Веду себя как школьница. И так же чувствую себя.
– Дура!
– я ударила кулаком по кровати.
– Что же я за дура! Нинке, что ли позвонить?
Взяла телефон с тумбочки. Три часа ночи. Самое время звонить подружке! Скоро на учебу, между прочим! Спать, спать, спать.
Стук в дверь.
– Заходи.
Эл зашел, присел на кровать. Взял за руку.
– Я хотел поговорить, но ты быстро ушла, - он усмехнулся.
Я слегка покраснела, но твердо (надеюсь), сказала:
– Говори.
– Ты знаешь, у меня две спальни.
– Эээ... Хорошо, - к чему это он?
– Но я не усну, зная, что ты находишься так близко.
– И что? Ты хочешь, чтобы я уехала?
– Нет, я хочу заснуть и проснуться рядом с тобой.
Я растерялась. Вот когда он делал, что хотел, было проще - меня вроде и не спрашивали.
– Олесь?
– Ммм?
– Ты доверяешь мне?
Я хотела привычно ответить "нет", но вспомнила, что сегодня произошло, и ответила, неожиданно для себя.
– Да.
– Я остаюсь.
– Оставайся.
Его не пришлось уговаривать дважды.
Мы лежали лицом друг к другу. Глаза Эльмира были закрыты, и, пользуясь этим, я его беззастенчиво разглядывала. Правильно его Нинка редким экземпляром назвала. Он был весь какой-то непривычный. Глаза большие, хищные, иногда так смотрит, что страшно. Ресницы длинные. Черты лица вроде славянские, только какие-то резковатые. Уж слишком он хорош. Я настолько увлеклась разглядыванием, что вздрогнула, когда Эльмир заговорил:
– Знаешь, что странно, - он не открыл глаз.
– Что?
– Ты моя девушка, а мы даже не целовались.
Я что-то пропустила?
– С чего это я вдруг стала твоей девушкой? Когда успела, сама не заметив?
Он открыл глаза, посмотрел недовольно. Сел. Я тоже села. На всякий случай.
– Что значит, когда успела?
– Не припомню, чтобы мы обсуждали эту тему.
– Я сегодня представил тебя как свою девушку. И ты согласилась.
– Не соглашалась я. Ты сказал - молчи, я и молчала.
Эльмир потер лицо руками.
– Ты из простых вещей мастерски создаешь сложные.
– Не нравится, не ешь!
– фыркнула я.
– Что?
– растерялся Эл.
– При чем тут... А... Олесь, я плохо соображаю, две ночи почти не спал.
– Ты времени не теряешь, - разозлилась я. Эльмир посмотрел с интересом.
– Ты ревнуешь?
– он протянул руку ко мне. Я её оттолкнула, но это не помогло. Он оказался рядом, лицом ко мне, положил мои руки себе на талию, обнял и уткнулся губами в мою шею.
– Ты бы знала, как мне приятно.
– Я его ущипнула.
– Эй, больно! Не злись. У меня две сессии впереди, я готовлюсь.
– У тебя сессия "два в одном"?
– Я учусь в двух институтах.
– Одновременно?
– удивилась я.
– Да.
– Зачем?
– Долго рассказывать. Потом. На повестке другой вопрос.
– Какой?
– Почему ты не хочешь быть моей.
– Опять рабство.
– Нет. Хватит шуток, - он смотрел мне в глаза.
– Я хочу, чтобы ты стала моей девушкой.