Олеся

Ана

– Да не было такого.

– Странно.

– Петя, мы его сейчас обсуждать будем?

– А? Нет-нет, солнце, - он рассеяно погладил меня по руке. Потом очнулся.
– Я от тебя в шоке, милая.

Я поджала губы и сердито на него посмотрела.

– Милая, я просто как-то до сих пор не понимал, какая ты у меня маленькая.

– Чего?
– возмутилась я.
– А сейчас ты чем занимался? Совращением малолетней?

– Веришь? Чувствую

себя, как будто, так и было, - он засмеялся и чмокнул меня в нос.
– Хозяйка, ты чаем то гостя поить собираешься?
– а про чай я совсем забыла. Я скользнула с его коленей.

– Он остыл. Пойду, чайник поставлю.

– Пойдем, - задумчиво разглядывая меня, кивнул Петька, и отправился за мной следом.

Я пристроила чайник на плиту, зажгла газ. Хотела сесть на стул, но Петька потянул меня к себе и пристроил на свое колено.

– Теперь твое место здесь.

– Ты уже командуешь?
– съязвила я.

– Я напоминаю, - он ласково улыбнулся.

В комнате мы дурачились, периодически отвлекаясь на поцелуи. На большее Петька не намекал, ни словами, ни действиями. От этого я расслабилась, и было мне хорошо. Легкость в наши отношения вернулась, просто обрела какой-то новый нюанс. Но Петька не забыл о нашем разговоре, и, отвлекая меня легкими поцелуями, потребовал:

– Я жду подтверждения.

– Какого?
– мой мозг представлял собой туман.

– Ты так и не сказала, что согласна.

– На что?
– не могла сосредоточится я.

– Олеська, ты все-таки будешь моей девушкой?

– А..
– протянула я.
– А для тебя это так принципиально?

– Как сказать. Все же целовать свою подругу, это одно, а вот свою женщину...

– Что значит женщину?
– надула я губы.

– Ну, да, - Петька хмыкнул.
– Девушку. Ты тот редкий случай, когда все значения этого слова совпадают, - и засмеялся.

– Что смешного?
– я ткнула его кулаком в бок.

– Это я от счастья, - и он засмеялся снова.
– И я не слышу "да".

– Да, - недовольно сказала я.

– Это нужно говорить со счастливой интонацией, - решил он меня поучить. А потом добавил.
– И отметить поцелуем, - Петька снова притянул меня к себе.

Нинка, наблюдавшая наше прощание, была потрясена. Она на нас не особо обращала внимание, погруженная в какие-то свои, похоже, не очень веселые, мысли. Но когда в прихожей Петька стиснул меня и начал целовать, словно прощались мы на год,

это сложно было пропустить.

Едва за ним закрылась дверь, Нинка утащила меня на кухню.

– Что я опять пропустила?

Я вздохнула.

– Олеська, а как же Эльмир?

Я сжала губы и отрезала:

– Не напоминай мне про этого гада больше.

– Похоже, пропустила я много.

– Не хочу говорить об этом. Все так запутанно, что я и сама не все понимаю, - жалобно поделилась я.

– Ладно, - вздохнула Нинка, - захочешь, расскажешь.

Я присмотрелась к ней:

– Нин, а ты чего такая? Что-то случилось?

– Ничего, нормально все, - отмахнулась подружка.

В понедельник я пришла на занятия в боевом настроении. Я понимала, что Эльмир сам разорвал то, что было, но почему-то мне не верилось, что он никак не даст о себе знать. К моему удивлению, он не появлялся.

Петька появился в универе на одной из перемен, сказал, что проезжал рядом. Расцеловав меня в коридоре, и сказав, что будет скучать, он умчался.

И во вторник Эла видно не было. Я его не встречала в стенах университета. Это был конец. По-настоящему. Без шуток. Мне стало больно. Казалось бы, за это время я должна была свыкнуться с мыслью, что все кончено. И у меня теперь есть Петька. Но осадок от этой истории остался. Отпечаток Эльмира в моей душе остался надолго. Почему-то вспомнился Сашка. Да, его я тоже помню.

Лилька, накануне видевшая меня с Петькой, заинтересовалась:

– А как же твой знакомый?

– Забудь, как страшный сон.

– У вас с Петькой роман?
– натянутым голосом спросила она.

– Вроде того, - уклончиво ответила я. Обсуждать свою личную жизнь с Лилькой я не собиралась.

– Ты молодец, - ядовито прокомментировала она.
– Мне тут про твоего Эльмира рассказывали, говорят, тот ещё дамский угодник, теперь Петька. Его ты тоже через месяц бросишь? А была такая тихоня.

Я опешила. От Лильки отповеди о моем моральном облике я ожидала меньше всего. Но мне очень не понравился её тон.

– А что за яд в голосе? Они твои младшие братья? Ты боишься, что я их развращу?

– Кто кого развратит, - съехидничала Лилька.
– Это большой вопрос. Ты замахнулась не на тех парней.
– Не дождавшись моего ответа, Лилька развернулась и ушла. На занятиях она села отдельно от меня. Я так ничего и не поняла, но выяснять не стала - оно мне надо?