Олеся
Шрифт:
– Серега рассказал мне, что вы все с ним выяснили. И ты знаешь, что между мной и Ликой ничего не было, - слова давались ему трудно.
– Знаю, - тихо ответила я, не выдержав и опустив глаза. Чувство вины давило на меня. И от этого даже дышать было труднее.
– Эльмир, вся эта ситуация... Тебе действительно безразлично, что я поверила ей? Что не пришла к тебе?
– я изъяла свою руку, он вздохнул и выдохнул глубоко и медленно.
– Ты хочешь знать все?
Эльмир потер лицо руками.
– Ну что ж, все так все, - теперь он не смотрел
– Мне не безразлично. Мне горько и больно. Когда ты не пришла тогда, я понял, что что-то случилось. Твой номер как всегда оказался недоступен. Я сходил с ума, но найти так и не смог. Всю ночь я сидел и пытался понять, в чем дело? Что не так? А ведь только в пятницу ты поцеловала меня, и казалось, что все прекрасно, - он помолчал.
– Когда я узнал, в чем дело, был готов её растерзать, - Эл взлохматил волосы, успокаиваясь, и опять принял прежнюю позу, по-прежнему не глядя на меня.
– Это ранит, когда тот, для кого ты готов на все тебе не верит. Но кого мне винить кроме себя? Доверие нужно заслужить. Я не заслужил. Виноват я сам. И да, я не хочу просто дружить.
От такой трактовки событий я растерялась. Он перевернул все с ног на голову! Я старалась смотреть на произошедшее с точки зрения разума, а он... А он не понятно откуда смотрел.
– Эльмир...
– я не знала, что ему сказать. И высказала то, что рвалось изнутри.
– Мне очень жаль, что все так вышло.
– Леся, - он повернулся ко мне всем корпусом, его руки сжали крепко мои руки.
– Вернись ко мне. Дай мне шанс. Ты так нужна мне. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива. Чтобы могла доверять мне, - он смотрела на меня, а я тонула в его темных глазах, которые сейчас лихорадочно блестели. Мне было больно почти физически. И он, словно добивая меня, добавил тихо, но твердо.
– Я люблю тебя. Кроме тебя мне никто не нужен, - эти слова вызвали неясную панику, которая зарождалась где-то глубоко и накатывала волнам. Я резко высвободила руки. Нервно прижала пальцы к свои губам. Прошептала с отчаянием:
– Не надо, - почему все так сложно?! Зачем он это говорит?! Другой человек дорог мне. И даже сомнение в отношении его - это подло. Но как непросто слушать все это, зная, что отвечу "нет". В груди закололо. Я кусала губы, стараясь не разреветься. За что мне такое?
– Маленькая, - начал он, но я уже пришла в себя. Коснулась пальцами его губ, чтобы он замолчал. Эл накрыл мою руку своей. Я покачала головой, и он меня отпустил. Я отняла свои пальцы и заговорила.
– Эльмир, - мне кажется, или голос дрожит?
– мне действительно жаль, что все так вышло. Но сейчас уже поздно что-то менять, - он вскинулся, явно собираясь поспорить, но я покачала головой и его плечи понуро опустились. Взгляд бессмысленно скользил по комнате.
– У меня есть парень. И этим все сказано. Прости, за то, что я сделала больно. Я не хотела. Но и питать тебя ложными надеждами не буду. Мы не сможем быть вместе.
Эльмир вдруг посмотрел на
– Олеся, ты любишь его?
– это был неправильный вопрос. Наши отношения с Петей не были основаны на непонятном слове любовь, они просто были. И были естественны как дыхание. Врать я не хотела, но и отрицать того, что все же было, не стала. Как он понял, о чем спросить, чтобы посеять сомнение? Впрочем, какие сомнения? Мы с Петькой вместе, и я ощущаю, что все идет правильно. Мне хорошо и уютно. А что есть любовь вообще? Наверно это и есть! Когда быть с кем-то тебе в радость.
– Люблю, - искренне ответила я. Не знаю, что увидел на моем лице Эл, пока я размышляла, но глаза его вспыхнули, а губы скривились. Я даже не успела понять, ухмылка или улыбка мелькнула на его губах. Но внешне он был спокоен, каких-то эмоций прочесть по его лицу я не смогла.
– Пусть так, - кивнул Эл, глядя поверх моего плеча.
– Но я хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя.
– Эл, - простонала я, пытаясь остановить его размеренную и медленную, но такую тяжелую для меня речь.
– Дай мне сказать, - его рука скользнула по моей щеке.
– Я люблю, и не оставлю своих надежд. Но сейчас... Пожалуйста, позволь мне быть рядом с тобой.
– Рядом со мной?
– признаться, такое окончание речи меня слегка напугало. Поняв мои сомнения, Эл прояснил:
– Если у меня не получилось стать твоим любимым, я хочу быть твоим другом.
– Другом?
– я опять повторяю его слова, но он вогнал меня в ступор.
– Другом, - кивнул Эл, улыбаясь.
– Друг это тот, с кем ты общаешься, на кого можешь положиться, тот, кого ты рад видеть. Ведь в тебе нет неприязни ко мне?
– Что ты, конечно, нет!
– я порывисто взяла его руку. Я и так причинила ему столько боли! И если ему будет легче забыть обо всем рядом со мной, пусть будет так. Облегчение, и даже радость переполняли. Хорошо, что все так легко разрешилось! Но и сомнения не оставляли меня.
– Только... Эл, ты нормально это примешь? Ты помнишь про Петю?
– Я обо всем помню, - кивнул он с непроницаемым выражением лица.
– Просто так мне будет легче.
– Хорошо, - я кивнула, и слабо улыбнулась. Что-то на грани сознания пыталось кричать о моей неразумности, но эта грань была так далеко, что ничего конкретного до моего разума не долетало.
– Если все так, то будем друзьями.
– Отлично, - Эл кивнул.
– Нам с Серегой в универ надо, так что мы сейчас уедем, - я кивнула. А он вдруг потянулся ко мне. Я вздрогнула, а Эльмир хмыкнул, и коснулся губами моей щеки.
– Я всего лишь прощаюсь. До встречи в универе.
– До встречи, - пробормотала я, потирая место поцелуя, и глядя ему вслед.
Почти сразу на пороге появился Петька. Сел туда, где сидел Эльмир. Разглядывал меня какое-то время, а потом поделился:
– У него была такая довольная ухмылка, когда он отсюда вышел, что я боюсь спросить, о чем вы говорили, и к чему пришли.