Олимп
Шрифт:
Мойра мельком посмотрела на мужа Ады и сразу перевела пристальный взгляд на старца.
– Удивляюсь, как это Калибану не взбрело в голову надругаться надо мной?
Просперо печально улыбнулся.
– Он пытался, милая Миранда, и не раз, однако не сумел открыть саркофаг, а будь его воля, населил бы всю Землю калибанами.
Дама передернула плечами. Наконец она снова повернулась к Харману, забыв о старике.
– Мне нужно знать твою историю, судьбу и твой характер, – изрекла она. – Подай ладонь, – и,
Супруг Ады смущенно сделал то же самое, однако по-прежнему не коснулся разбуженной.
– Не так, – проговорила Мойра. – Неужели «старомодные» люди забыли функцию обмена сведениями?
– Вообще-то забыли, – подал голос Просперо. – Прежде чем оказаться на Эйфелевой дороге, где мало что работает, наш друг умел вызывать разве что поисковую функцию, общую, ближнюю и дальнюю сеть. Да и то – воображая какие-то геометрические фигуры.
– Царица Небесная. – Женщина уронила руку на стол. – Ну, хоть читать-то они могут?
– Лишь Харман и горстка его знакомых, – ответил маг. – Да, забыл сказать: несколько месяцев назад наш приятель постиг секрет «глотания».
– «Глотания»? – Мойра усмехнулась. – Да ведь его никогда не использовали, чтобы понимать книги, только для быстрого розыска информации. Можно с таким же успехом просмотреть кулинарный рецепт и считать, что пообедал. Пожалуй, его народ – самый скучный вид гомо сапиенс, хоть патент выдавай.
– Эй, – вмешался Харман, – не надо говорить так, будто меня здесь нет. Пусть я не знаком еще с вашей функцией обмена, но быстро научусь. А пока давайте потолкуем. Знаете, у меня тоже найдется пара вопросов.
Женщина устремила на него яркие серо-зеленые глаза.
– Да уж, – сказала она, помолчав. – Я проявила бестактность. Ты проделал огромный путь, чтобы разбудить меня, к тому же сделал это помимо собственной воли, и я уверена, предпочел бы оказаться где угодно, лишь бы не здесь. Поэтому заслуживаешь по меньшей мере вежливого обращения и ответов на свои вопросы.
– Тогда покажи, как пользоваться этой вашей функцией обмена, – отозвался мужчина, собравший в кулак все свое терпение для разговора с этой дамой, так похожей на Сейви и внешностью, и голосом. – Или научи факсовать без помощи павильонов, – прибавил он. – Как Ариэль.
– Ах, Ариэль… – Мойра покосилась на мага. – Разве люди старого образца забыли даже свободный факс?
– Чего они только не забыли, – кивнул Просперо. – Причем не по собственному желанию. Их вынудил твой народ, Мойра: Вала, Тирцах, Рахаба…
Женщина стукнула по ладони плоской стороной ножа.
– Почему ты велел этому человеку меня разбудить? Неужто Сикоракса упрочила свою силу и выпустила на свободу это чудовище – Калибана?
– Так и есть, – негромко молвил Просперо. – Но я нарушил твой сон по иной причине. Час пробил, ибо в этот мир явился Сетебос.
– Сикоракса, Калибан и
– Союз между ведьмой, полудьяволом и порождением тьмы, – глухо произнес маг. – Втроем они заберут Луну и Землю, начнут повелевать морской пучиной, подчинят себе всякую силу.
Женщина кивнула и на миг закусила нижнюю губу.
– И когда твой вагон отправляется в путь?
– Через три часа, – проговорил старик в синем халате. – Ты едешь, дорогая Миранда? Или предпочитаешь улечься обратно во временную факс-гробницу, дабы так и восстанавливаться – без конца, без смысла?
– Я сяду в ваш проклятый вагон, – ответила Мойра. – Заодно пороюсь в последних банках данных об этом чудо-мирке, в котором опять родилась. Но сначала – у юного Прометея накопились кое-какие вопросы, а у меня есть предложение, как восстановить его функции.
Она покосилась на высшую точку гигантского купола.
– Не надо, Мойра, – сказал Просперо.
– Харман, – тихо произнесла разбуженная, мягко накрыв ладонью руку мужчины, – спрашивай.
Супруг Ады провел языком по губам.
– Ты правда из «постов»?
– Правда. Так называл нас до Финального факса народ Сейви.
– Почему ты на нее похожа?
– А… Вы были знакомы? Ладно, позже я справлюсь о ее здоровье и судьбе, когда заработает функция последних новостей. Мы знали друг друга, но главное: Сейви вскружила голову Ахману Фердинанду Марку Алонцо Хану Хо Тепу, хотя и оставила его любовь без ответа: они принадлежали, можно сказать, разным племенам. Поэтому я приняла ее вид, воспоминания, голос… и все другое… прежде чем явиться сюда, в Тадж.
– Как же ты приняла ее вид?
Женщина повернулась к магу:
– Его народ вообще ничего не знает? – И вновь обратилась к Харману: – Мы, «посты», достигли уровня, когда перестали нуждаться в телах, молодой Прометей. По крайней мере в таких, которые вы согласились бы признать телами. Нас было всего лишь несколько тысяч, но мы возникли из человеческого генофонда благодаря усилиям аватары киберкосмической логосферы…
– Всегда рад помочь, – вставил Просперо.
– И если желали преобразиться – причем, надо сказать, всех привлекали только женские формы, – мы просто занимали чужое тело.
– Да, но как?
Мойра вздохнула.
– Кольца еще на небе?
– Само собой, – ответил супруг Ады.
– Оба, экваториальное и полярное?
– Ага.
– И чем вы считаете их, о Харман-Прометей? Там больше миллиона различных объектов… Что это, по-вашему?
Мужчина вновь провел языком по губам. В гигантской усыпальнице совершенно пересох воздух.
– Где-то наверху есть лазарет, в котором восстанавливали наше здоровье, это мы знаем. Прочие небесные тела большинство из нас называли домами или машинами «постов» – ну, то есть вашего племени. Считали их городами на орбитальных островах, вроде астероида Просперо, где я с друзьями побывал в прошлом году. Я даже помог его уничтожить.