Олимп
Шрифт:
– Это Виджай, - произнесла врач.
– Как вы себя чувствуете?
На экране они могли видеть только шлемы и плечи двоих мужчин. Лица их были скрыты за темными стеклами. Но Родригес ответил твердо, уверенно:
– Со мной все в порядке. Немного ушибся, но это ерунда. Я продул скафандр Мицуо и подключил его к аварийной системе воздухоснабжения самолета. Но он еще без сознания.
– Как давно ты это сделал?
– спросила Виджай, и ее смуглое лицо напряглось.
– Пятнадцать-шестнадцать минут
– И ты вышел на связь только сейчас?
– сердито спросила Дежурова.
– Мне пришлось чинить его батарею, - объяснил Родригес, не обращая внимания на ее тон.
– Она отключилась, когда его сбило с ног…
– Сбило с ног?
– вырвалось у Джейми.
– Ага. И когда он повредил щиколотку.
– Сильно он ранен?
– спросила Виджай.
– По меньшей мере растяжение. Возможно, перелом.
– Он не мог сломать кость в скафандре, - пробормотал Джейми.
– Там хорошая защита.
– В любом случае, - заключил Родригес, - электричество в скафандре отрубилось. Я решил, что исправить это - второе по важности дело. Снабдить его свежим воздухом было первым.
– И третьим - связаться с нами, - намного мягче сказала Дежурова.
– Верно, - согласился Родригес.
– Я вижу его показатели, - сообщила Виджай, изучая экран с показаниями медицинских приборов.
– Да, я снова подключил батарею, и скафандр работает нормально.
– Генератор включился?
– спросила Виждай.
– Должен был, - ответил Родригес.
– Подождите… Они увидели, как астронавт наклонился и прикоснулся
шлемом к плечу неподвижного Футиды.
– Да, - через несколько секунд объявил он.
– Я слышу, как насос пыхтит. Вода уже должна циркулировать в его скафандре.
– Это понизит его температуру, - пробормотала Виджай, обращаясь скорее к себе.
– Проблема в том, что у него может быть шок от перегрева.
– И как мне ему помочь?
– спросил Родригес. Врач покачала головой:
– Ты мало что можешь сделать, друг. Особенно когда вы оба запечатаны в скафандрах.
Несколько долгих минут они молчали. Виджай не отрывалась от медицинского экрана. Температура тела Футиды понижалась. Пульс в норме. Частота дыхания почти нормальная. Он должен…
Биолог закашлялся и пошевелился.
– Что произошло?
– выдавил он слабым голосом. Все четверо в комнате связи расплылись в улыбках. Они
не видели лица Родригеса за щитком шлема, но услышали в его голосе облегчение:
– Ну а теперь, Мицуо, тебе полагается спросить: «Где я?» Биолог выпрямился.
– Труди здесь?
– Не волнуйся насчет…
– Я здесь, Мицуо, - произнесла Труди Холл, склонившись между Дежуровой и Виджай Шектар.
– В чем дело?
– Сидерофилы!
– воскликнул Футида.
– Бактерии, питающиеся железом, живут внутри кальдеры.
–
– Да, разумеется.
Двое биологов принялись болтать, и Джейми отступил прочь. Футида едва не погиб, а для него имеет значение только то, что он нашел новый организм. Улыбнувшись про себя, Джейми признал, что, возможно, он и прав.
Джейми проснулся как раз в тот момент, когда в куполе включилось дневное освещение. Отбросив тонкую простыню, он вскочил на ноги. После долгой ночи, которая выпала им всем, он должен был чувствовать себя усталым, измученным. Но он был бодр, полон сил, готов начать новый день.
Джейми быстрыми шагами подошел к письменному столу и включил портативный компьютер, затем установил связь с Футидой и Родригесом. Взглянув на настольные часы, он увидел, что еще только шесть тридцать три. Он сомневался лишь секунду, затем вызвал двоих путешественников на горе Олимп.
Как он и думал, оба уже проснулись. На экране компьютера Джейми появились оба, сидящие бок о бок в кабине самолета.
– Доброе утро, - произнес он.
– Хорошо спалось?
– Превосходно, - ответил Футида.
– Эта кабина показалась нам лучше, чем самый дорогой номер в отеле, когда мы забрались сюда вчера ночью, - добавил Родригес.
– Да, могу вам поверить, - кивнул Джейми.
Родригес сделал короткое, четкое сообщение. Футида восторженно восхвалял астронавта за то, что он очистил его скафандр от углекислого газа и починил электричество в рюкзаке.
– Мои вентиляторы жужжат как следует, - сказал он.
– Но думаю, что я не много пользы смогу принести с поврежденной ногой.
Прошлой ночью, когда Футида пришел в сознание, они обсудили, что делать со щиколоткой. Виджай предполагала, что у него растяжение, но хотела, чтобы биолог как можно скорее вернулся на базу, чтобы провести рентгенологическое обследование.
Джейми решил, что Родригесу следует, прежде чем возвращаться, сделать в одиночку как можно больше из запланированного. По расписанию, им следовало провести на вершине горы еще несколько часов, затем во второй половине дня отправиться в обратный путь. Еще до заката они должны были приземлиться у купола.
– Буду счастлив избавиться от этого скафандра, - признался Футида.
– Когда мы их снимем, запах от нас будет не из лучших, - добавил Родригес.
Джейми обнаружил, что изо всех сил вглядывается в маленький экран, пытаясь различить лица за шлемами. Разумеется, это невозможно. Но держатся оба довольно оживленно.
Страхи и опасности прошлой ночи исчезли, дневной свет и относительная безопасность самолета придали им бодрости.
– Мы решили, что я спущусь обратно в кальдеру и как следует закреплю маяк, который мы оставили там, на уступе, - сообщил Родригес.