Олимпиец. Том II
Шрифт:
Я пожал плечами.
— Что ты его зарежешь, конечно. Сработало ведь. Идем, — я кивнул в сторону Семена, который сейчас вовсю сражался с последним зверолюдом. — Нужно ему помочь.
Рью с трудом покачал головой.
— Нет.
— Поясни, — с трудом сдержав желание того пнуть, спросил я.
— Это его первый бой, — твердо произнес японец. — Его первое убийство. Мы не должны мешать. Он должен сделать это сам.
Это что, бусидо? Самурайский кодекс чести? Или его просто слишком хорошо приложило головой
В любом случае, я не собирался терять человека из-за глупых заморочек. Я развернулся в сторону лестницы, но тут мне на плечо легка рука.
— Господин. Пожалуйста. Просто поверьте мне.
Я закатил глаза.
— Хорошо. Но если ему будет реальная опасность, то я вмешаюсь.
Рью сморщился, но кивнул.
Честно говоря, он меня удивил. Японец же явно не хочет, чтобы с Семеном что-то случилось, но… Сейчас еле-еле согласился не дать тому умереть. Кретинизм, какой-то.
Собственно, только по этой причине я не стряхнул его руку с плеча и не поступил по-своему. За то недолгое время вместе, я понял, что Рью печется о тех двоих, словно курица-наседка. А значит у его поведения была причина. Должна была быть.
Вот только какая?
Ладно, все потом. Сейчас я подошел к подножию лестницы и наблюдал битву двух монстров. И пока они держались наравне.
Семен стоял на два ступеньки ваше, поэтому за ним было преимущество. Парень не стал медлить и пошел в атаку.
Мощный удар медвежьей лапой в корпус минотавр принял на плечо и довольно ухмыльнулся. Эта ухмылка чуть не стала для него последней. Зверолюд отвлёкся на медвежьи зубы и мускулистые руки с острыми когтями, и потому совсем упустил из вида ноги.
За что и поплатился.
Семен шагнул вперед и со всей дури зарядил тому коленом между ног. По дому прокатилось звенящее «Му-у-у», после которого седогривый воин с протяжным хрипом свалился вниз по лестнице, пересчитав головой все ступеньки.
Я едва успел отскочить в сторону, иначе эта туша погребла бы меня под собой.
Медведь победно взревел, одним могучим прыжком преодолел лестницу и, словно трехтонный пресс, приземлился прямо на грудь врага.
Правый удар когтями пробил минотавру глаз, а на обратном пути сломал оставшийся рог. Левый вонзился между ребер, вызвав сразу два вопля. Один буквально наполненный жуткой болью, второй — наслаждением от убийства.
Но Семен рано праздновал. Раненый минотавр был старым и опытным воином и не собирался так просто сдаваться.
А еще он был полубыком. И пусть у него больше не было рогов, но голова все еще была крепкой. И каменной.
И потому, когда парень наклонился вперед, чтобы вцепиться зубами в незащищенное горло, минотавр откинулся назад и врезал окаменевшим лбом прямо в середину звериной морды.
Нос — одно из самый чувствительных мест у медведя. Семен вскрикнул от боли и удивления,
Я же скрипнул зубами. Ошибка.
Это знал и минотавр. Он немного откинул назад голову и … второй удар. Снова в лицо. Но на этот раз сильнее. Намного. Затем он подтянул ноги и мощным ударом копыт отбросил медведеподобного оборотня назад.
Семен с трудом поднялся на ноги. Его звериная морда была вся в крови, нос сломан и вывернут в сторону, а черный левый глаз заплыл. Ему было нужно пара секунд, чтобы прийти в себя.
Пара секунд, которые седогривый ветеран ему давать не собирался.
С воинственным кличем минотавр шагнул вперед, в узкий коридор между проходной и лестницей наверх. Воин сцепил ладони наподобие кувалды и врезал парню по плечу сбоку, отчего тот отшатнулся в сторону и уперся спиной в стену.
— Сдохни! — проревел зверолюд.
Второй удар пришелся на туловище. Я очень четко услышал хруст ребер. Семен тяжело всхрапнул и рухнул на колени. Из его пасти на пол вперемешку с белой пеной капала густая алая кровь.
— Я сказал! — еще громче зарычал минотавр и поднял оба кулака над головой. — Сдохни!
Ну нет. Хватит с меня сидеть в стороне.
Я приготовился напасть на урода сзади, как вдруг… Семен страшно зарычал, бросился вперед и, обхватив противниками обеими лапами, впечатал в стену. Зверолюд взвыл и непроизвольно дернул голову вверх. И парень этим воспользовался.
Сверкнули острые зубы. Рывок! Хрип! И мертвое тело минотавра с разорванной глоткой соскальзывает со стены на пол.
Семен помедлил немного, а затем рухнул следом.
— Алекс, стой, — ухватил меня рукав Рью, но я и не собирался дергаться.
Я же не слепой.
Шерсть с тела парня ушла, морда и тело медленно приняли человеческий облик. Все было как обычно, кроме одного.
Кожаного пояса. Он не исчез. Наоборот. Он пульсировал. Все чаще и чаще, пока алый свет не затопил помещение целиком.
А затем он пропал.
— Вот и все, — выдохнул самурай и с облегчением рухнул на стул. — Готово.
— Тали! Аптечка, — рявкнул я, подскакивая к парню и аккуратно переворачивая того на спину. — Быстрее.
— Я пофедил? — прошамкал Семен окровавленными губами.
— Еще как, — улыбнулся я и принял из рук девушки бинт. — Спасибо. Только тебе придется помогать. Я сам инвалид, как видишь.
Девушка вытерла слезу, шмыгнула носом и сосредоточенно кивнула. К счастью, большая часть травм парня только выглядели опасными, а на деле были лишь очень глубокими царапинами.
А наблюдая, с какой скоростью у него сворачивается кровь, я удивлением осознал, что скоро и от этих царапин ничего не останется. У парня ни с того ни с сего оказалась приличная регенерация, на уровне того же «Гаммы».