Олимпиец. Том II
Шрифт:
— Да, Кион?
— Чтобы он рассказал, где кейс?
— Разве мне это было нужно? — еще более холодным голосом спросил Лорд. — Кира. Разве, я этого от тебя хотел?
Девушка опустилась на одно колено. Ее глаза смотрели строго в пол.
— Нет, дядя.
— А чего?
— Чтобы я нашла пропажу. За неделю.
— Верно. У тебя осталось пять дней. И результата я не вижу.
Мгновенно потеряв интерес, Лорд Максвел вернулся обратно к стеклу, посмотрел вниз и удовлетворённо кивнул.
Энрико хорошо
Позади него раздались тихие голоса.
— А в чем проблема? Он же нам все расскажет и …
— Закрой рот, — зло прошипела сестра. — Просто возьми его за ноги и тащи вниз.
— Сама тащи, — буркнул в ответ Кион. — Я деньги нес. Ты знаешь, сколько весит такой чемодан?
— Поной еще…
— Стоп! — развернулся на месте Максвелл. — Деньги?
— Да, господин, — наклонила голову девушка. — Двадцать пять миллионов, если быть точным. Думаю, этот червяк уже продал кейс, но это не имеет значения. Я найду его и…
— Тихо.
— Как скажете, господин.
Глава Дома Фулмен медленно приблизился к пленнику. Молодой парень, на вид чуть младше близнецов. Скован по рукам и ногам, весь дрожал от страха, а из глаз ручьем текли слезы.
Если бы не кляп в зубах, парень бы истошно орал и умолял о пощаде. Целовал бы ноги, бил головой об пол и просил. Просил за себя. За свою жизнь. И бы готов на все, чтобы ее сохранить. Но при этом стоит повернуться к нему спиной — ударит, не задумываясь.
Лорду был знаком такой тип людей.
Крысы.
Мужчина присмотрелся повнимательнее.
«Части правой руки не хватает» — с толикой удивления отметил он. «Удар мечом, очень чистый срез. Работа профессионала».
Лорд подошел к трясущемуся пленнику вплотную, ухватил за шею и легко, словно пушинку, поднял того в воздух. Его холодные голубые глаза приблизились к лицу парня, заставив того замереть от ужаса.
— Я сниму повязку, — безэмоционально, словно машина, произнес Глава. — И ты будешь молчать. Ты понял?
Парень, с глазами полными ужаса, усиленно закивал головой. Он был на все согласен, лишь бы его опустили обратно.
Максвелл брезгливо разжал пальцы, отчего пленник мешком грохнулся на пол. После легкого кивка дяди, Кира наклонилась вперед, к парню и, презрительно скривив носик, вытащила кляп из рта. Щелкоч, еще один и наручники со звоном упали на пол.
Пленник был свободен.
— Фу-у-ух, — выдохнул он и хотел было разразиться благодарственной речью, но вовремя прикусил язык. Он огляделся по сторонам, явно не понимая, что ему делать дальше.
— Туда, — ткнул его в спину Кион и кивком указал на дядю.
Тот снова занял место перед окном и, повернувшись к ним спиной, смотрел вниз.
— Э-э-э, — потирая места, где раньше были наручники, пленник осторожно приблизился к стеклу. — Чем я мог служить, господин?
— Имя.
— Болтун, —
Мощный удар тока заставил парня вскрикнуть.
Боль скрутила его тело. Он дугой выгнул спину, рухнул на колени и сжался в комок. Он не мог говорить, не мог двигаться, даже не мог рыдать. Все, что он мог, так это молиться. Молиться, что наказание скоро закончится, и его отпустят.
Внезапно боль исчезла. Но Болтун не успел даже вздохнуть, как него, словно ушата холодной воды, обрушился следующий вопрос.
— Кому ты продал камень? И встань, когда я с тобой говорю.
Пленник кое-как поднялся на ноги. Его знобило, а тело болело и тряслось мелкой дрожью. Парень бросил на отвернувшегося мужчину полный ненависти взгляд. Ему хотелось соврать, но он опасался, что его раскусят. А второй такой удар он точно не переживет.
— Я спрошу еще раз. Последний раз. Кому ты продал камень?
— Это был Дом Каэд, господин, — испуганно затараторил Болтун. — Но это не моя идея, клянусь всеми богами! Во всем виноват этот урод, Алекс! Эта мелкая сука возомнила, что он самый главный, представляете? И все потому что у него есть странный Символ. Кому не насрать, а?
— Странный Символ?
Болтун усердно закивал.
— Ну да, господин. Очень странный. Как вы верно заметили! — униженно залебезил он. — Черный такой весь, переливается. А этот урод еще и лыбиться. Долбанный школьник. Уж я его…
— Хватит.
Казалось, Максвелл снова потерял интерес.
— Если хотите, я отведу вас, — отчаянно встрепенулся Болтун. — У них еще деньги есть, много. Они меня знают, откроют дверь. А дальше все всех их порежете, мне-то плевать. Только рад буду, сами понимаете. Там даже девушка есть, симпатичная…
Под конец Болтун уже просто молил, стоя на коленях. Он заметил на себе ледяной взгляд лорда и сжался, ожидая второго удара.
Сверкнула молния.
Парень испуганно дернулся, но тут же осознал, что цел. Вспышка была чуть сбоку. Болтун поднялся на ноги и, проследив за взглядом Максвелла, сам посмотрел в окно слева.
Внизу расстилался тренажерный комплекс. Довольно большой, размерами с половину футбольного поля. И где-то посередине, прямо в полу сейчас зияла здоровенная воронка метров пяти в диаметре. Из нее медленно поднимался в воздух черный дым.
«Как от пережаренного мяса» — подумал Болтун и вздрогнул.
Посередине этой воронки лежал, распластавшись на бетоне, окровавленный школьник. Уцелело только лицо и правая рука. А все остальное тело юноши было покрыто страшными ожогами.
Болтун вздрогнул еще раз.