Олимпиец. Том II

Осколков Артур

Это было… Не знаю, даже описать сложно.

Наркотик. Да, так, наверное, правильнее всего. Чем больше силы я забирал, тем больше мне хотелось. И это было… невероятно. Опьяняющие ощущение могущества. Чувство, что весь мир упадет к твоим ногам.

Стоит только захотеть.

К счастью, меня к такому готовили. Очень давно, еще в прошлой жизни. Тут же как, пусть моя семья и специализировалась на самых разных духовных практиках, я попал под воспитание бабушки.

Бабушки-медиума. А самая известная — и самая опасная —

практика любого уважающего себя медиума — физический ченнелинг. Это когда ты позволяешь всякой хрени входить в свое тело, а потом творишь всякие разные полтергейства.

Тарелку там поднять, стул мыслей сдвинуть. Ну и прочая левая хренотень, которая меня сейчас не особенно интересовала.

Самое главное тут другое — если медиум не полный кретин, то ему бы здорово забрать тело себе обратно. И именно этому — ну и как вообще не сдавать свое тело духам в аренду без нормального контракта — и учила меня бабуля.

Одна проблема. Не уверен, что мне это поможет. Я Кроноса не звал, ритуалов не проводил, но он всего равно запрыгнул ко мне на огонек, просто потому что ему приспичило.

Да, в тот момент я потерял контроль. Да, вместо того, что забрать тело себе, «дедушка» просто мысленно щелкнул меня по носу, наобещал сладкого и свалил в закат, но…

Что будет в следующий раз?

— Слушай, Адриан. Ты меня иногда поражаешь, — вырвал меня из глубокой задумчивости голос учителя. — Ты что, правда заснул?

Мой голова резко взлетела вверх, и я огляделся. Класс был пуст. Только Марк сидел на стуле напротив и задумчиво на меня смотрел, параллельно играясь со своей зажигалкой.

Я зевнул и устало моргнул.

— Извини. Отвратный денек.

— Я так и понял. Поделишься с учителем, чем таким важным занят шестнадцатилетний школьник, что приходит на урок с заплывшими от недосыпа глазами, строительной пылью на костюме и кровью на ботинках? Просто интересно.

Вот ведь глазастый ублюдок.

— Любовные приключения, — коротко бросил я и полез за сумкой. — Дай угадаю, с меня дополнительная домашка?

Классный руководитель лишь покачал головой.

— Чтобы его опять за тебя делал кто-то другой?

Марк заметил мое выражение лица и внезапно повеселел.

— Мой совет, Адриан. На будущее. Найди менее… увлеченного человека. Потому что когда в сочинении на тему «Аспекты Диониса», ты пишешь о влиянии стеклотары на загрязнение мировых океанов… Это вызывает вопросы.

Он бросил на меня насмешливый взгляд.

— Или я не прав, и ты после школы собрался работать экологом?

У меня получилось сохранить каменное лицо, но с огромным трудом. Дельный совет, что тут скажешь. Больше не буду скидывать на Тали свое дз. Уж лучше сам, чем так.

— Знаешь что? Пожалуй, я пойду.

Марк лишь хмыкнул и махнул напоследок рукой, а сам направился к окну. Снова курить собрался, не иначе.

Перед выходом

я остановился и бросил на замершего с сигаретой учителя задумчивый взгляд. Он ведь преподает «Дух», так? Значит, должен знать.

— Учитель, у меня вопрос.

— Да?

— Может ли Символ как-то влиять на характер человека? Делать его более похожим на своего бога, например. Или давать собой управлять?

Мне показалось, что он удивился, но виду не подал. Лишь выпустил струю дыма в окно, помолчал пару секунд, но затем все же ответил:

— Ты же помнишь наш первый урок? Как «белые» по-разному получают свои силы.

— Либо через кровь потомков, либо напрямую через Дар.

Он кивнул.

— Все верно. В первом случае однозначно нет. Человек похож на бога не более, чем на любого из своих предков. А на его характер влияет семья, общество, воспитание… Ну ты понял.

— А во втором случае?

— А во втором случае…

Марк сделал еще одну глубокую затяжку, прежде чем ответить.

— Честно говоря, это сложный вопрос. Сейчас не античные времена, случаев Дара практически не фиксируют. Кроме Императора, конечно, но там исключительный случай.

— Его награждают все Олимпийцы разом, — вспомнил я.

Вот только почему? Символический жест? Или Дар позволяет прямое воздействие на человека, а боги просто не хотят давать одному из своих контроль над фигурой подобного уровня?

Впрочем, ясно одно. У меня проблемы.

— Спасибо за помощь, учитель.

— Обращайся, — махнул тот в ответ. — И Адриан?

— Да?

Его взгляд стал удивительно серьезным.

— Я твой классный руководитель, не забыл? Если у тебя проблемы — обращайся. Помогу, чем смогу. Или хотя бы выслушаю.

Я медленно кивнул.

— Спасибо, учитель. Я запомню.

Дверь в класс захлопнулась, и я вышел в коридор.

Теперь нужно было решить, что делать дальше.

По расписанию, сейчас должна была быть алгебра, но «Железная Леди» заболела, — кто бы мог подумать, что и кентавры подвержены обычной простуде, да? — а замену никто поставить не удосужился.

Так что у меня еще было халявных сорок минут времени. Точнее, уже тридцать, так как десять из них я только что честно продрых.

Внезапно, меня посетила мысль. А не сгонять ли мне в Клуб?

Сказано-сделано. Десять минут ходьбы в бодром темпе, и вот я уже стою напротив «Олимпийца». Который… Буквально преобразился за это время.

Я огляделся по сторонам.

Аккуратно подстережённые кусты, подпиленные стволы деревьев, новенькая белая краска поверх кирпича и, в качестве вишенки на торте, беговая дорожка из трех линий с золотыми полосами по ободкам.

Вот что бывает, когда за дело берется Элай.

— Классно, да? — словно услышав, как я пришел, выскочил из помещения клуба брат. — Ты еще внутри не видел. Заходи давай.