Олимпиец
Шрифт:
— Как ты смеешь! — взвилась стоящая рядом Алекто. — Обращайся к Владыке как положено!
— Да, да, — кивнул воин и с издевкой склонил голову. — Не гневайся, о страшнейший из богов. И ты тоже, Алекто. Ты тоже очень страшна.
У фурии аж глаз дернулся от такого комплимента. Она медленно вытащила из-за пояса хлыст с вплетенным на конце медным шариком и взмахнула им для пробы. Тот со свистом врезал воздух. Девушка уже было приготовилась пройтись наглому воину по спине, но ее остановил повелительный жест Аида.
— Оставьте ваши игрища на потом, — холодно
— Да, Владыка, — недовольно хлопнула кожаными крыльями фурия и прошептала. — Он у меня еще попляшет.
— Весь в твоем распоряжении, красавица, — легко расслышал ее слова величайший воин. — Только…
— Замолчите! — рявкнул Аид. — Оба.
Ахиллес был для мужчины вечной занозой в заднице. В смерти воин ничуть не убавил в гордости, даже наоборот — теперь он вообще потерял все границы. Ахиллес не признавал авторитетов, хамил и всячески демонстрировал, что он в Подземном Мире только по своему желанию и может уйти в любой момент.
Аид давно порывался наказать наглеца и запихнуть его на недельку в Тартар. И наказание дать поизощреннее, чтобы проняло. Но каждый раз себя останавливал. Во-первых, Эак — один из трех судей, что распределяли души по Загробному Миру — постановил Ахиллу вечное блаженство Элизиума, а идти против своей же судебной системы… Зачем он тогда вообще ее создавал?
А во-вторых… Аид прекрасно знал, что в Тартаре воину только понравится. Великий Хаос, он от восторга бы напился амброзии и пел хвалебные песни. То есть делал все, чтобы разрушить скуку и монотонность его нынешнего существования. Если коротко, Ахиллес маялся от безделья.
«Надо найти ему работу» — в который пообещал себе Аид, прекрасно зная, что все равно забудет. У него было слишком много дел, что заниматься еще и своенравным воякой. Например, этот труп под ногами.
— Опиши, что произошло, — велел он.
Ахилл пожал плечами.
— Все, как в прошлый раз. Золотая вспышка, из портала — с чересчур уверенными лицами, на мой взгляд — вышло четверо бездарей.
— Бездарей? — удивился Аид. — Почему?
— Для меня все остальные в этом мире — бездари, — высокомерно пояснил воин и продолжил. — Но в этот раз, они просчитались. Совершили глупость. Очень большую глупость, — Ахилл крутанул копье в руке и кровожадно усмехнулся. — Вышли в паре метров от меня.
— Остальные, я полагаю, сбежали? — осведомился бог и, присев на корточки, принялся изучать тело. Сумки при трупе не было, в карманах тоже пусто. Из одежды…Черная спортивная куртка, удобные штаны и дорогие кроссовки с эмблемой мантикоры.
Его жена вручила ему такие же на Новый Год. Персефона вообще любила дарить одежду, и обувь особенно. И чем ей так не угодили его любимые сандалии? Ну сношенные, да. Зато удобные…
— Только пятки сверкали, — вырвал его из задумчивости наглый голос. — Нашел что-нибудь, бог?
— Нет, воин, — покачал головой Аид и поднялся обратно на ноги. — Ничего.
— Бывает. Эти бездари с собой лишнего не берут. В этот раз даже маски не надели.
Брови Аида взметнулись
— Маски? Какие еще маски?
— Вчера они носили маски. Такие штуки, что закрывают лицо, — словно ребенку пояснил Ахилл. — Слышал когда-нибудь?
Бог скрипнул зубами.
— Какого рода маски? — с трудом удержав голос ровным, спросил он.
— Хм, — задумался воин. — Помню, в свое время я уже видел такие. Маска счастья, маска трагедии… Точно, в театре. — Он помедлил. — Так подумать, и одежда в прошлый раз была другая. Классические белые хитоны, а не это… убожество, — воин с презрением покосился на новомодные кроссовки.
Аид едва не застонал.
Великий Хаос, это что две разные группы? С одними нарушителями он еще мог как-то сладить. Изучить их манеру поведения, выследить и поймать. Но если их будет много… Элизуим превратится в проходной двор для смертных, а его жизнь — в сущий кошмар.
— Ты кретин! — зашипела на воина фурия. — Ты что, не мог взять его живым?
— Я убийца, красавица, — пожал плечами Ахилл. — Зачем мне пленные?
— Чтобы можно было допросить, конечно!
— Для этого ему необязательно быть живым, — устало произнес Аид, помассировал виски и взмахнул рукой. — Тень! Твой Владыка требует ответа. Приди на мой зов!
Труп дернулся и начал иссыхать, постепенно превращаясь в черный песок. Его количество все росло, пока наконец это песчаная туча очертаниями не напомнила человека. Но лишь отдаленно, словно это была засохшая мумия из гробниц фараонов.
— Он еще не пересек реку Стикс, — с превосходством в голосе пояснила фурия Ахиллу. — Его форма не завершена.
— Благодарю, красавица, — благодарно, немало удивив эти девушку, кивнул тот. — Но если так… То тогда какой в нем смысл?
— Говорить он сможет. Мне хватит, — коротко бросил Аид и щелкнул пальцами. — Тень. Назовись.
Из рта существа раздался протяжный хрип, перешедший сначала в кашель и затем — в шипение. Но постепенно шипение складывалось в отдельные слова.
— Я… Тавриан … Кровавый.
— Кровавый — это бесспорно, — улыбнулся Ахилл и для убедительности пристукнул по земле кончиком копья. — Моя работа.
— Не мешай, — раздраженно велел ему бог и снова повернулся к тени. — Что ты забыл в моем Царстве, Тавриан?
— Меня… Наняли… Сопроводить.
— Сопроводить кого? Назови мне имя.
— Нет… Имени…, — прохрипела тень. — Нет… Лица…
— Похоже, у тебя опасный враг, бог, — хмыкнул Ахилл. — Посылает лакеев, а сам прячется в тени. Умно.
— Вчера в Элизуим попала четверка смертных. Прямо как ты сегодня, — Аид не обратил внимания на слова воина и продолжил допрос. — Тебе что-нибудь об этом известно?
— Нет… Ничего… Не Знаю.
— Другая группа? — предположила Алекто.
— Или другой наниматель, — мрачно ответил Аид и тихо выругался.
Он очень хотел ошибаться. Очень. Но, похоже, Мойры — ткачихи судеб — распорядились иначе. Теперь как минимум две независимые группы имели прямой доступ к Элизиуму. А там где было две, могло быть и двести.