Олимпиец
Шрифт:
Ступенька. Еще одна. И еще.
Чем выше я поднимался, тем громче до меня доносились голоса из кабинета отца. Слов я не разобрал, — Гордиан Лекс предпочитал ставить дубовые двери с печатями Гермеса, чтобы избежать прослушки — но догадаться было несложно. Родители ругались.
Редкое явление на самом деле. Когда дело касалось отца, мама всегда старалась избегать ссор. И не только потому что он был главой семьи и всего Дома. Подозреваю, она чувствовала себя виноватой за то, что смогла дать ему наследника
Чушь как по мне. Если парень оказался стерилен, что она могла сделать? Отмотать назад время? Но это были их отношения, и я старался в них не лезть.
Обычно. Сегодня я это правило нарушу.
Я постучал в дверь, дернул ручку на себя и пружинистым шагом вошел в комнату.
— Отец, мама. Вы хотели меня видеть?
— Да, Адриан, — перевел на меня свои ледяные глаза отец. — Заходи.
Мужчина привалился к стеге у широкого окна с видом на сад, а мама же носилась туда-сюда по кабинету в своих длинных каблуках и замерла, лишь когда я вошел в комнату.
— Присаживайся, — указал он на мягкое кресло перед своим письменным столом и повернулся к жене. — Милена. Оставь нас.
— Нет, — с твердостью, думаю, удивившей ее саму, ответила она. — Мы не закончили.
— Нет? — с иронией поднял бровь Гордиан. — Ты серьезно?
— Абсолютно, — буквально прошипела женщина, подошла ко мне со спины и вцепилась в плечи ногтями. — Если ты думаешь, что я позволю тебе…
Так. Пора мне вмешаться.
Они и так с моего рождения спят в разных комнатах и практически не общаются. Нет желания, чтобы из-за меня ситуация стала еще хуже.
— Мама, — я вывернулся, мягко ухватил ее за ладони и спокойно посмотрел ей в глаза. — Дай мне с ним поговорить.
— Адри… Ты не понимаешь…
— Пожалуйста, — все также внешне спокойно, но с нажимом ответил я. — Все будет хорошо. Обещаю.
Мне показалось, или она слегка вздрогнула? Показалось, наверное.
— Ты так вырос. И так похож на своего отца, — внезапно пробормотала мама, улыбнулась чему-то своему и кивнула. — Хорош, сын. Как скажешь.
Она бросила на мужа последний взгляд и, походкой ледяной королевы, вышла из комнаты. Мы остались с мужчиной один на один.
Я хмыкнул, поправил сползший налево галстук и спокойно опустился на широкое кресло.
Он смотрел на меня, я смотрел на него. Эта игра в гляделки длилась секунд двадцать, пока он не нарушил молчание.
— Зачем ты это сделал?
Мило. Если бы меня спросили, как может звучать Бездна, я бы предложил рассмотреть именно этот голос. Холодный, пустой и безжизненный. Явно специально отработал, чтобы пугать людей до усрачки.
Вот только я видел и пострашнее.
Я откинулся на мягкую спинку кресла, сложил пальцы домиком и выразительно уставился на отца снизу вверх. На моих губах играла яркая улыбка.
—
Я рассчитывал сбить его с толку, может, даже смутить. Но самое главное мне нужно было сломать формат допроса, который он для меня подготовил.
Но и Гордиан Лекс сумел меня удивить.
Нет, он вскинул брови и даже собирался рявкнуть что-то вроде «Хватит паясничать, мальчишка!», но передумал и вместо этого… Отошел от стены, опустился со своей стороны стола на кресло и посмотрел прямо мне в глаза.
— Что ж. Как прошел твой день, сынок?
Спасибо сотням раундам в покер, каменное лицо я сохранил. Но с трудом.
— Отлично, отец, — преувеличенно бодро ответил я. — Столько нового узнал, ты не поверишь. Кучу людей встретил. Рассказать?
— Нет. Лучше ответь на вопрос.
А, вот и снова ледяной голос вернулся. А то я уже испугался, что неправильно его просчитал. Как-никак, мы с ним практически не общались. А на серьезные темы — вообще такого не случалось.
Что ж. Все бывает в первый раз.
— Возможно банально прозвучит отец, но я не делю людей в мире на плохих и хороших. Я делю их на своих и чужих.
Я заметил, как в его глазах промелькнуло удивление. Он явно ожидал не этого. Впрочем, мужичина промолчал, как бы давая мне возможность продолжить.
— Своим ты помогаешь и защищаешь, а на чужих тебе наплевать. Вот и вся теория.
— Хм, — постучал он пальцем по столу и с неожиданным интересом глянул на меня. — И давно ты знаешь эту девочку?
— Ее зовут Мина, — холодно парировал я. — Полдня.
Его брови взметались вверх.
— Полдня? И этого хватило, чтобы она стала тебе «своей»?
— Назовём это пробным периодом, — с иронией ответил я. — А может, я просто не хотел видеть, как передо мной ни за что убивают ребенка.
Даже у преступников должны быть хоть какие-то моральные ценности, верно?
— Тогда ты глупец, — заключил Гордиан.
— Возможно. Но я и не ожидал, что ты поймешь.
Он окатил меня пустым взглядом, но продолжать бессмысленный разговор не стал. Вместо это он реши сменить тему.
— Обсудим слова Зевса.
— Сказать честно? — пожал я плечами. — Я не вижу проблемы, отец. Боги живут отдельно, а мы отдельно. Мне не нужна их помощь. Или общение. Разве не так?
— Дважды глупец, — все также спокойно произнес он. — Не понимаешь? Хорошо. Как ты думаешь, почему юридические фирмы дома Лекс считаются лучшими во всей Греции?
Это-то легко.
— Мы сманили себе всех профессионалов на рынке.
— Да, — даже не покраснев, кивнул он. — А еще — за каждым нашим словом стоит Афина. Она гарант усердия и способностей этих профессионалов.