Омега

Макдевит Джек

46

Лукаут. Между Т’Минглтепом и Саваколом. Понедельник, 15 декабря

– Как ты мог сказать им такое? – спросила Джули.

– Как я мог сказать им что?

– Что богиня будет с ними. Они одиноки и поймут это достаточно скоро.

Диггер покачал головой.

– Она будет с ними. Гумпы обнаружат, что они сильнее и способны на большее, чем думали. И вообще – что бы сделала ты? Велела бы им уходить, бросив Старушку?

Земляне получали изображение. В Саваколе и городах

Триады на юге; в Саньюсаре, Мандиголе и Хопгопе на севере; по всей средней полосе Интиго гумпы всполошились. Ликонда появлялась возле кафе и кузниц, театров и общественных зданий, на мостах и в доках. В Роке она высилась над приближающимся приливом; в Кагли показалась в личных покоях скуанта, члена городского совета. В Т’Минглтепе она парила над нок-реей давно выброшенной на берег шхуны. В Мандиголе стояла на реке. Везде ее слова разносились по улицам. Буря давала небольшие помехи, и иногда богиня рассыпалась цветными вспышками. Но это действовало. Земляне тщательно выбирали время запуска программ: когда дождь ослабевал и молнии исчезали. Гумпам должно было казаться, что стихии склоняются перед волей богини.

– Уходите в горы. – Это было контральто Келли. С долей величия. – Я буду с вами.

Ветер усилился ночью.

Челнок летел над Кагли, севернее побережья. Линия берега между Кагли и Аваполом, который был примерно в сорока километрах, поворачивала почти точно на запад. Там было несколько островов. Ликонда появилась на одном из них, и земляне с удовлетворением заметили, что море полно огней. Между островами и материком курсировала небольшая флотилия. Вести распространялись по округе.

Незадолго до рассвета, зависнув над Кулнаром, люди смотрели, как толпы замерзших, усталых гумпов бредут из города и взбираются на холмы. Гроза поутихла, и небо стало спокойным, но оно все еще было закрыто облаками Мардж, пряча ужас, нависший над головами гумпов.

Дорога через перешеек была полна движущихся огней. Окрестности, гребни холмов, тропинки, ведущие в горы, – везде было оживленное движение. Корабли отчаливали из гаваней, направляясь на глубокую воду.

Билл передал снимки Омеги. Она оживилась, огромные молнии струились сквозь нее, низвергаясь в верхние слои атмосферы Лукаута. Всходило солнце, а в западном небе блистали молнии. Но они отставали по мере того, как перешеек поворачивался к рассвету.

– Последний день, – сказала Джули, поежившись.

По всему полуострову продолжал идти дождь разной силы.

– Именно так возникают легенды, – заметил Уит.

– Вы имеете в виду, что гумпы расскажут эту историю внукам? – спросила Джули.

Диггер улыбнулся.

– И не найдется никого, кто бы поверил в это.

– Не будьте так уверены, – возразил Уит. – Однажды все это может стать частью Священного Писания.

– Не на этой планете, – упирался Диггер. – Я постоянно вспоминаю о надписи, которую мы видели в одной из школ. «Думай самостоятельно». Если они действительно в силах продвинуть эту идею, едва ли хоть один из их внуков поверит, что Ликонда на самом деле появлялась.

– Жаль, – вздохнула Джули. – Это славная история.

На экране

появился Билл.

– Одна из труб опустилась, – сообщил он. – На юге. Возле Т’Минглтепа.

Большую часть западного побережья стало заливать. Мардж вышла на связь.

– Облако бьет по обратной стороне очень сильно. На перешейке уже сказываются последствия. Следите за ветрами, возможны смерчи. В течение дня станет хуже, а по Интиго шарахнет сегодня ночью. Вам лучше сматываться. Держитесь на дневной стороне планеты. Оставьте ее между собой и Омегой.

На самом деле Омега была намного больше Лукаута, и Диггер знал, что облако полностью окутает планету. А затем, полностью истощенное, уйдет.

Одна ночь. Интиго нужно было продержаться всего ночь.

Челнок дрейфовал над Мандиголом, очень красивым в этом сером рассвете. На северо-востоке был водопад, питаемый озером, расположенным примерно в ста метрах над уровнем моря. Вниз с озера полз белый туман, он плыл над домами и парками, приближаясь к центру города. Часть его уже просочилась в доки, где горело несколько факелов и масляных ламп. Шесть лодок стояли на якоре, а один большой корабль направлялся в море.

Мандигол был городом архитекторов. Жителям явно нравились ротонды и купола. Большинство общественных зданий имели купола, крытый рынок в западном районе накрывал купол, множество домов венчали купола, беседки в парке и те были с куполами. Многие из этих куполов держались на колоннах с каннелюрами. Повсюду были карнизы и поперечные арки. На некоторых конструкциях красовались верхние и нижние галереи, а углы города отмечали четыре башни.

Город тонул в зелени. Обитатели Мандигола любили свои сады. Садоводство было формой искусства, и когда туман накрыл как саваном стены и здания, когда гумпы покинули свои жилища и ничто не отвлекало внимание, город приобрел вид небесного чертога. Когда боги ушли, один мудрец-гумп сказал, что они вернутся в Мандигол.

Остальные дождевые установки опустились с интервалом в несколько минут и были унесены ветром.

Больно было смотреть на Исход. Повсюду обессиленные гумпы падали на тропинках. Более молодые, у которых от усталости заплетались ноги, плакали. Некоторые, не побоявшись ответственности, пытались руководить движением. Промокшие под дождем, гумпы, дрожа на осеннем ветру, несли завернутые в шкуры и мешки одежду и продукты, вели перед собой берб и других домашних животных, сидели на повозках – в общем, выглядели жалко.

– Некоторые не уходят, – отметил Уит.

В окнах многих домов Диггер увидел гумпов.

– Может, предпочитают умереть дома?

– А может, – произнесла Джули сурово, – они рационалисты.

– Буря усиливается, – сообщил Дигби.

Уит выглядел подавленным.

– Я бы хотел что-нибудь сделать для них.

– Есть пределы вашим возможностям, – сказала Джули. – Пожалуй, даже если вы бог. В какой-то момент им придется самим отвечать за себя.

– Мы могли бы повторить попытку, – заметил Диггер. Ему хотелось спуститься в город, барабанить в двери, кричать: «Ради Бога, убирайтесь!».