Омега
Шрифт:
Экран померк. Послышался голос капитана:
– Прошу всех занять безопасные места и пристегнуться. Мы совершим прыжок менее чем через минуту. Повторяю...
Сердце у Коллингдэйла екнуло. До Лукаута оставалось еще десять недель.
Архив
Нам теперь известно, что создания, которых пресса так небрежно окрестила гумпами со всей невинностью и неискушенностью, вкладываемыми в это название, на самом деле поклоняются языческим богам, практикуют эквивалент человеческих жертвоприношений и без ограничений вступают в половые связи. Маргарет, подобное поведение шокирует,
Когда вы это обдумаете, Маргарет, для большинства гумпов уже будет поздно. На них обрушится катастрофа огромных масштабов, и многие из них предстанут перед высшим судом совершенно неподготовленными. Мы обязаны действовать, и я считаю, что, если мы ничего не предпримем, вина ляжет и нас.
28
Борт «Аль-Джахани». Гиперпространство. Среда, 17 сентября
Они вновь были среди звезд.
– Никаких шансов? – спросил Дэвид Александру, умоляя ее, требуя, чтобы она предложила что-нибудь.
– Прости, – ответила она. – Капут.
Они двигались со скоростью 20 000 км/час. Ползли.
– А что, если мы просто попробуем? Прыгнем обратно? Посмотрим, что будет.
Александра была среднего роста, наверное, по плечо Коллингдэйлу. Она не отличалась внушительной внешностью, как другие женщины-капитаны, которых он знал, не умела добавлять железа в голос, когда это требовалось, не обладала тем унылым взглядом Присциллы Хатчинс, который вынуждал вас отступить. Однако она сказала нет, и он понял, что она не станет рисковать кораблем.
Эта блондинка с приятными чертами, не красавица, была из тех женщин, на кого можно положиться в трудную минуту. В обычных обстоятельствах она была любезна, спокойна, покладиста.
– Превышение граничного значения, – пояснила она, – поставит под серьезную угрозу корабль и пассажиров, и я не пойду на это.
У него не было особого выбора. Он пару минут поспорил и неохотно согласился.
– Я извещу Джули.
– Я уже послала сообщение на «Хоксбилл». Они должны получить его через... – Александра посмотрела на часы, – час.
– А что насчет Хатч?
– Я подумала, ты захочешь взять это на себя.
– Да. Пренеприятнейшее известие.
Прежде всего, следовало оповестить пассажиров. Он с мостика объявил им о том, о чем они, несомненно, уже догадались: они застряли, помощь идет, но не осталось никаких шансов добраться до Лукаута.
– Извините. Мы рискнули и, похоже, проиграли. – Коллингдэйл умолк и беспомощно пожал плечами: – Не знаю точно, долго ли мы пробудем здесь. На «Бродсайд» уже все знают. Они отправят помощь, но капитан говорит, что им понадобится в лучшем случае пара недель, чтобы долететь до нас. Так что прошу всех устраиваться поудобнее. Кстати, должен добавить, что опасности нет.
Хатч он отправил плохие новости из своей каюты: вкратце, только факты. Поломка двигателя. Никуда не летим. Сообщили на «Бродсайд». Все целы. Воздуха и пищи полно. Он старался придать голосу бодрости, зная, что это известие
Следующее сообщение отправилось на «Дженкинс»: «Диггер, мы не прилетим. Прыжковые двигатели накрылись. Я собираюсь договориться о том, чтобы пересесть на „Хоксбилл“. Но ты лучше исходи из того, что все будет зависеть от тебя. Вам нужно придумать способ эвакуировать гумпов из городов до удара».
Затем он прикинул, что сказать Джули, и начал с того, что вызвал Александру, которая вернулась на мостик.
– Если мы попросим их прилететь сюда, к нам, они потеряют достаточно времени, чтобы поставить под угрозу экспедицию?
У Алекс был усталый вид.
– Если им повезет и они сразу нас найдут, проблем быть не должно. Но прыжки не точны. Ты это знаешь не хуже меня. А особенно в таких обстоятельствах.
– В каких это?
– Они уже в гиперпространстве. Им нужно выйти из него, выяснить, где мы, установить новый курс и долететь до нас.
Черт. Коллингдэйл посмотрел на звезды. Он видел Тирольское Облако, наполненное горящим газом и молодыми звездами, которое, по словам Мелинды Парк, насчитывало сотню световых лет в поперечнике. С их теперешней скоростью «Аль-Джахани» потребовалось бы пять миллионов лет, чтобы только пролететь от одного края облака до другого.
– Спасибо, Алекс, – произнес Дэвид и переключился на ИИ. – Билл, сообщение на «Хоксбилл».
– Готов записать.
«Хоксбилл» был грузовым транспортом с двумя пассажирскими местами. На нем уже летели двое. На Лукауте понадобится Мардж, поэтому Уитлоку придется перейти на борт «Аль-Джахани», поменявшись местами с Коллингдэйлом.
Как, черт возьми, он мог объявить об этом? Джули, похоже, «Аль-Джахани» вышел из строя. Мне нужно, чтобы вы меня подобрали. Я знаю, что есть проблема с местом, но нам не очень-то нужен этот поэт.
Нет, лучше не оскорблять Уитлока. Джули он, кажется, нравится.
Коллингдэйл записал свои соображения, сделал несколько исправлений, включил систему и зачитал их, стараясь, чтобы это походило на экспромт. И приказал Биллу отправить сообщение.
Затем он нашел Джуди.
– Давайте всех соберем. Надо поговорить.
Настроение на корабле царило безрадостное. Разочарование было вызвано не только важностью экспедиции, но и размерами личного вклада. Эти люди пожертвовали полутора годами жизни. Группа лингвистов, его гумпы, потратили семь месяцев, работая над изучением языка, добились успеха и поверили, что отправятся на Интиго и спасут десятки тысяч местных жителей. Другие, старший состав, «мастодонты», ухватились за беспрецедентную возможность наблюдать гибель действующей инопланетной цивилизации.
– Что ты им скажешь?
Прежде чем он ответил, комм его на запястье завибрировал.
– Коллингдэйл, – отозвался он.
– Дэйв. – Голос Александры. – У меня тут делегация ваших людей.
Он посмотрел на Джуди.
– Ты знаешь об этом?
Она покачала головой.
– Нет.
Вход на мостик был запрещен всем, кроме немногих избранных или приглашенных. Предполагалось, что это единственное место на корабле, где капитан может укрыться от общественных обязанностей. Когда Коллингдэйл и Джуди пришли туда, все одиннадцать лингвистов столпились внутри либо стояли в открытых дверях. Гарри Чин попытался отвести Джуди в сторонку.