Омега
Шрифт:
Коллингдэйл любовался утилитарным подходом к жизни. Красота равнялась простоте. Соответствию формы назначению. Никаких излишеств. Гумпы никогда бы не одобрили соборы Ренессанса или особняки Мэйн-Лайна [4] . Смотри на важное и не давай себе увлечься незначительным.
Дэвид считал это банальностью. Но в ней была звенящая четкость и не было того пуританского чувства вины, которое сопровождало бы этот кодекс на Земле. Если ты что-то сделал неправильно, исправь это и живи дальше. Не рыдай над тем, что не в силах изменить.
4
Мэйн-Лайн –
Не уклоняйся от ответственности. Не приводи в этот мир тех, кого не готов любить и кормить.
Он задавался вопросом, как общество, в котором не было сексуальных ограничений, добилось этого.
Одна девушка-лингвист увлеклась Эдом Пакстоном, математиком, и капитан совершила обряд бракосочетания. Коллингдэйл всегда считал математиков скучными занудами, лишенными воображения. Он не мог понять, как можно выйти замуж за математика. И удивлялся, почему законы эволюции не стерли их с лица земли.
Пакстон казался типичным представителем своего племени, но покорил сердце Мэрилин Макги, симпатичной блондинки, которая не раз выигрывала чемпионаты корабля по шахматам.
На подходе была еще одна свадьба, на этот раз – двух лингвистов. Велись разговоры о том, чтобы устроить церемонию, как у гумпов. Диггер заснял пару свадеб на перешейке, так что образцы у них были. Джуди уже готовила костюм для капитана. Всем участвующим предписывалось надеть шляпы в соответствующем стиле, и единственным существенным изменением была замена Тариса, Зонии и Холен на иудейско-христианского бога.
Лингвисты также провели несколько полюбившихся всем песенных вечеров на языке гумпов. И поставили две драмы.
Джуди имела в своем распоряжении восемь пьес гумпов из свитков и две, заснятые Диггером. Две были трагедиями в классическом смысле, остальные напоминали репертуар братьев Бэйн, со множеством глупых шуток, где персонажи налетали на стены, попадали впросак и постоянно падали.
В спектакли гумпы часто вовлекали публику. Один раз ссора со сцены перетекла в первые ряды, где зрителей втянули в драку. Персонажи гонялись друг за другом по залу. Одну комедию прерывали понарошку удирающие от властей бандиты: они мчались по центральному проходу с мешками монет. Один из бандитов бросал свою добычу зрителю, которого затем находили и забирали с собой полицейские. Публика это обожала, а людям понадобилось время, чтобы понять – все это отрепетировано.
В другом спектакле за театром стояла медицинская бригада. Периодически, когда на сцене кто-нибудь падал или налетал на стул, актеры кричали: «Гуалла тимбо», что переводилось примерно как «медицинская бригада». Тогда гуалла тимбо быстро прибегала, подбирала пострадавшего, бесцеремонно швыряла его на носилки и давала задний ход, обычно роняя пациента по пути. Это было весело.
Дэвид хотел бы провести вечер с Мэри в театре гумпов.
Земляне трижды наблюдали похороны. Мертвых заворачивали в простыни и предавали земле в присутствии семьи и друзей, которые не рыдали и не поддавались истерии, хотя некоторым приходилось помогать, а двое упали в обморок.
Коллингдэйл и другие внимательно следили за церемониями. В двух случаях испрашивалось благословение богов, а в третьем вообще не было упоминаний о религии.
– Нет смысла дразнить проповедников.
Удалось также разобрать символы, которые Джек и Диггер видели на стене школы во время своего первого визита. Это далось довольно сложно – символы были стилизованы. Но лингвисты все же прочли: «ДУМАЙ САМОСТОЯТЕЛЬНО» и «ДОКАЖИ».
У экспертов была запись одного урока, на котором ученики проходили основы арифметики. Счисление гумпов основывалось на двенадцати. То есть 14 + 15 = 29 в результате означало 33 в десятеричной системе. Эд объяснил это, но у Коллингдэйла разболелась голова, и он просто утвердительно кивнул. Все равно это было неважно.
На него произвел впечатление факт поголовной грамотности. Это было немалое достижение, учитывая малое количество рукописей.
Существовал также класс, где готовили священников, занятия которого Диггер несколько раз записывал.
Думай самостоятельно.
Видеозаписи жертвоприношения в Саньюсаре не было. По словам Диггера, там присутствовали несколько сотен местных. Если подумать, довольно жидкая толпа для города с населением примерно тридцать тысяч.
Один процент на обряде, который должен был обеспечить спасение всему городу.
– Это позволяет мне сделать вывод, – объявил Фрэнк Берген, – что эти существа не слишком серьезно относятся к своим обязанностям.
Единственным аспектом жизни на Лукауте, который казался Коллингдэйлу выбивающимся из колеи, было отсутствие сексуальных ограничений. Это шокировало его даже сильнее, чем священник, уплывший в океан. В большинстве городов почти каждую ночь назначались оргии. С объявлениями, приглашающими поучаствовать. Гумпы выглядели уже не столь невинными, как раньше.
Хатч тоже была удивлена и заявила, что хотела бы некоторое время скрывать это, – однако новости уже просочились. Целый ряд политиков и религиозных лидеров выразили свое недоумение. Оргии устраиваются в здании городского управления – что же это за общество?! Неудивительно, что у них нет времени на войны. Общественность, по словам Хатч, вроде бы восприняла это спокойно.
Коллингдэйл все еще просматривал в рабочей комнате афоризмы гумпов, когда его вызвал Билл.
– Входящий для вас, Дэвид. С «Хоксбилла».
Джули Карсон находилась в полутора часах гиперсветовой связи.
На одном из экранов загорелся символ «Хоксбилла», затем появилась Джули.
– Дэйв, я хотела поблагодарить за материалы по гумпам. Мы учимся. Уит, кстати, пытается выучить язык, но не думаю, что ему это удастся.
Коллингдэйл почувствовал внезапный толчок и услышал, как равномерное мурлыканье под переборкой изменило тон. Стало более громким. И переменчивым.
– Он считает, что они более развиты, чем мы. – Джули улыбнулась. (По крайней мере Дэвид подумал, что она улыбается. Изображение пропало, вернулось и стало переворачиваться.) – Он говорит, у них меньше насилия и меньше заморочек насчет секса. Я видела, как они дрались на улице, и мне они не показались менее жестокими. Они просто выглядят более забавно, когда падают.