Омерта
Шрифт:
Смеясь, они повалились на траву и покатились по пологому склону.
Через месяц Асторре и Рози поженились в одной из цитрусовых рощ. Обвенчал их отец Ди Векко. На церемонии присутствовали жители обеих деревень. Воздух благоухал ароматом апельсиновых и лимонных деревьев. Асторре был в белом крестьянском костюме, Рози — в платье из розового шелка.
На костре зажарили
А после того как отец Ди Векко объявил их мужем и женой, Асторре спел новобрачной свои любимые любовные баллады. Пиршество продолжалось до рассвета.
На следующее утро, проснувшись, Рози увидела, что Асторре седлает лошадей.
— Поедешь со мной? — спросил он.
На этот раз они отправились на Виллу Грация.
— Тайное прибежище моего дяди, — пояснил Асторре. — Здесь я провел самые счастливые дни моего детства.
Мимо дома он направился в сад. Рози не отставала ни на шаг. Наконец они подошли к оливковому дереву, которое выросло из посаженной им косточки. Дерево было таким же высоким, как и он, с достаточно толстым стволом. Асторре вытащил из кармана нож и срезал одну из ветвей.
— Посадим у нас в саду. Чтобы у нашего ребенка тоже остались счастливые воспоминания детства.
Годом позже Асторре и Рози праздновали рождение своего первенца, Раймонде Дзено. А на крестины в церкви Святого Себастьяна они пригласили из Америки семью Асторре.
Когда отец Ди Векко закончил церемонию, Валерий, старший из детей Априле, поднял стакан вина и провозгласил тост:
— Живите в радости, и да сбудутся все ваши желаний. Пусть ваш сын вырастет с сицилийской страстностью и американской романтичностью в Душе.
— А если ему захочется сниматься, он будет знать, к кому обратиться, — добавил Маркантонио.
Банки Априле приносили теперь огромную прибыль, и Маркантонио создал независимую компанию по производству телефильмов. Вот и теперь он и Валерий работали над проектом, в основе которого лежало фэбээровское досье их отца. Николь полагала,
— Якобы совершенных, — добавляла Николь.
Впрочем, Асторре полагал, что особой разницы уже нет. Прежняя мафия умерла. Великие доны достигли своих целей и влились в общество, как всегда случалось с наиболее удачливыми преступниками. А за бортом осталась всякая мелочевка.
Действительно, ну кому нужна противозаконная деятельность, если гораздо проще зарабатывать те же самые миллионы, учреждая компании и продавая акции всем желающим? Благо их хватало.
— Слушай, Асторре, а не стать ли тебе нашим консультантом? — спросил Маркантонио. — Мы хотим добиться максимальной достоверности.
— Почему нет, — улыбнулся Асторре. — Я скажу своему агенту, чтобы он связался с тобой.
Поздним вечером, уже в постели, Рози повернулась к мужу.
— Ты думаешь, что желания вернуться у тебя не возникнет?
— Куда? — спросил Асторре. — В Нью-Йорк?
В Америку?
— Ты знаешь, — ответила Рози. — К прежней жизни.
— Моя жизнь — здесь, рядом с тобой.
— Это хорошо, — кивнула Рози. — А как насчет малыша? Разве мы не должны дать ему шанс получить все, что может предложить Америка?
Асторре представил себе Раймонде, бегающего по холмам, выхватывающего оливки прямо из бочек, слушающего истории о великих донах и величии Сицилии. Он с нетерпением ждал того времени, когда будет рассказывать сыну такие истории. И все-таки он понимал, что одними мифами сыт не будешь.
Придет день, когда его сын отправится в Америку, страну насилия, милосердия и безграничных возможностей.
Особо хочу поблагодарить Кэрол Джино, моих литературных агентов Кэндиду Донадио и Нейл Олсон, моих адвокатов Берта Филдса и Артура Олтмана, моего редактора в «Рэндом хауз» Джонатана Карпа и моих детей и внуков.