Омикрон-4
Шрифт:
– Что это было? – спустя несколько минут, Лебедев наконец-то обрел дар речи.
Мы с Костоломом переглянулись.
Царила тишина. Массивную решетку Костолом чем-то заклинил, а для надежности подложил под нее термическую гранату.
Мы отошли метров на пятнадцать от разделительной перегородки и оказались в каком-то совсем небольшом техническом узле. Кроме ржавых труб тут больше ничего не было. Противогазы пришлось снять, иначе восстановить дыхание было проблематично. В принципе, без них было терпимо.
Костолом
– Что-то новое... – пробормотал я, бросив тревожный взгляд на расположенную в конце туннеля запертую решетку. – С подобным мы еще не сталкивались.
– А, черт! – раненый офицер, которого я вытащил следом за собой, обматывал бинтом пробитую срикошетившей пулей ногу. Если бы пуля калибра 12.7 миллиметра попала в кость – ногу бы оторвало к чертям, а так только разорвало мягкие ткани. – Кровищи натекло как с кабана.
– Не сталкивались? Да вы...
– побагровевший Лебедев резко встал, шагнул к Костолому, но наткнувшись на хмурый взгляд, остановился. Он почему-то без лишних возражений осознал факт того, что искать виноватого в сложившейся обстановке. Да и здоровяк не потерпел бы к себе такого отношения.
– А я предупреждал! – процедил я, глядя на подполковника уничтожающим взглядом. – Но разве кто мне поверил?
Нет, Лебедев был сдержанным и уравновешенным офицером. Но когда у тебя на глазах, такой ужасной смертью гибнут люди, у кого угодно планку сорвет. И моя последняя фраза его заметно осадила.
У меня тоже сорвало, но по-своему. Я и так предполагал, что ничего хорошего нас здесь не ждет, но чтобы настолько? Раскидали подготовленную группу как беспомощных щенков. Никто толком и пострелять не успел.
Что это за невидимая хреновина, которая перемещается почти незаметно, а атакует какой-то черной дрянью...?
– Внешнее пищеварение, – вдруг заговорил Костолом.
– Что? – не понял Лебедев.
– Как у жука-плавунца, – невозмутимо продолжил наемник.
– Тварь впрыскивает сильный желудочный сок в тело жертвы, а потом ждет, пока та издохнет. Затем высасывает питательную смесь.
– Высасывает через что? – сглотнув, тихо спросил раненый.
– Ну что там у него... Присоска, ротовое отверстие, игла.
– Это откуда такие наблюдения? – покосился на здоровяка Лебедев.
– Мне хватило нескольких секунд, чтобы понять, что именно произошло с тем, несчастным.
– Да какого черта тут творится? – вдруг вскипел подполковник. – Это какое-то безумие. Не может такого быть!
– Да? Ну сходи во-о-н туда, – я указал на решетку. – Если откроешь, убедишься, что оказывается, может!
Но не успели мы и даже определить дальнейший план действий, как где-то в противоположном
– Хрень. Вот хрень. – бормотал раненый капитан, топчась на месте. Нога все еще болела и кровоточила, несмотря на оказанную медицинскую помощь.
– Да заткнись ты! – прорычал я. Это бормотание жутко раздражало.
По-прежнему что-то тихо шипело, дым стелился под потолком.
– Уходим! – произнес Костолом. – Среди этих вентиляционных отверстий, мы как на ладони.
Я покрепче сжал цевье штурмового автомата. И неожиданно усмехнулся – полагались на убойность крупного калибра, уже потеряли троих и так и не выяснили, с кем сражаемся.
И уже собрались было броситься дальше по туннелю, как вдруг, из того помещения, где нас застали врасплох, послышался полный отчаяния крик:
– По-мо-ги-и-ите!
Лебедев дернулся обратно, но Костолом резко ухватил его за руку.
– Не торопись.
– Кто-то уцелел, ему помощь нужна! – неуверенно возразил офицер и уже хотел вырваться, но внезапно передумал.
– Невозможно!
– прошептал я. – Там не было живых, а я еще и гранату бросил.
– Валим отсюда. Макс, замыкаешь.
И мы побежали. Поворот налево, коридор – направо. Коллектор, лестница вниз. Костолом двигался первым, за ним Лебедев помогал раненому капитану. Не самая верная тактика – мне бы с моим экзоскелетом помочь пострадавшему, а Лебедеву прикрывать... Как итог – тот быстро выдохся. Мы не прошли и тридцати метров.
Через минуту мы выбрались из технического коридора, оказавшись в каком-то закутке, забитым мусором.
Где-то раздавался шум воды.
– Костолом, слышишь? – крикнул я.
– Вода? – тот прислушался. – Ах ты черт!
Снова бросились вперед, миновали короткий коридор. Снова попалась узкая лестница.
Я уже сбился со счета, сколько раз нам пришлось свернуть в том или ином направлении. Перемещаться таким образом было опасно – неизвестно чем сулил следующий поворот. Но какие варианты?
Грохнул выстрел – Костолом отстрелил замок массивной решетки, перекрывающей вход. Тот факт, что прутья были покрыты буро-зелеными водорослями, не укрылся от моего взгляда.
– Так, так! – раздался спереди голос здоровяка. – Макс, гляди-ка!
Мы оказались в том самом туннеле, откуда в прошлый раз нас смело потоком воды, сброшенным из «УПШ-3». Его внутреннюю планировку я узнаю из тысячи. Только данный участок был мне незнаком. Впрочем, после того кувыркания в бешеном потоке воды, вряд ли что-то может показаться знакомым.