Омикрон-4

Гаусс Максим

– И что ты предлагаешь?

– Ну... Если мы хорошо осветим этот участок, займем правильные позиции и соорудим пару ловушек – сможем организовать толковую засаду.

– Ты серьезно? – тихо спросил я. – Засаду?

– А что еще делать? Тащить на себе раненых до той пещеры с рухнувшим метромостом? Это около километра, по тесным туннелям, где разветвленная система вентиляции... Ничего хорошего из этого не выйдет. Уязвим будет каждый.

Мысленно я с ним согласился, вот только почему-то считал, что даже хорошо организованной засадой, тут не справиться. Тварь, следующая за нами, обладала поразительным интеллектом,

а ее манера передвижения была мне напонятна.

– Слушай, майор... – вдруг спросил здоровяк, обратив внимание на его пустую разгрузку. – А куда ты весь боезапас потратил? Если у вас была стандартная экипировка – это четыре магазина. Сто двадцать патронов. И куда все ушло?

Тот неожиданно смутился, что меня слегка развеселило.

– Это... Когда мы поняли, что нас что-то преследует и не отстает, выбрали прямой туннель и высадили почти все что было. Думали, хоть так поразим наверняка.

– Как? В пустой туннель? – изумился Костолом. Даже Лебедев покачал головой.

– Знаю, это не профессионально. Но мы точно знали, что туннель прямой, спрятаться было негде. Вот и накрыли его шквальным огнем из трех автоматов. Тем более в дыму было видно, что там кто-то был.

– Ну и как? Попали? – невесело усмехнулся здоровяк. Ответ он уже и так знал.

– Не было там ничего. Совсем ничего.

– Я просто не верю своим ушам. Группа центра специального назначения и такое...

– Со мной была седьмая группа, – нетерпеливо перебил Болотов. – Все только что закончившие академию парни. Ни опыта, ни серьезных навыков. Их готовили бороться с террористами, вооруженными противниками. А тут... Кто же знал, что здесь такое? – майора снова передернуло.

Я сильно засомневался. Признаюсь, для меня всегда было загадкой, что за люди идут в «ЦСН» и где именно их учат. Переходят из других подразделений, армии, иных ведомств. Ответ меня обескуражил. Вряд ли все происходит вот так, «по объявлению». Что это? Не профессионализм или халатничество? Или нежелание раскрыть истину?

– Да и ваши более опытные тоже, те еще бойцы, – процедил я, мельком посмотрев на Лебедева.

Тот выдержал взгляд, хотя ему это явно не понравилось.

– Э, выражения выбирай! – вдруг вспылил раненый капитан, вскочив на ноги.
– То, что вы тут ранее выжили, еще ничего не значит.

– Ага, да если бы не я, так и лежал бы ты в том техническом узле. Таращился на то, как тебя в собственном теле переваривали, – парировал я. Аргумент оказался весомым.

– Все, хватит. – Лебедев повысил голос. – На, держи.

Он передал майору свой пистолет-пулемет, а затем протянул еще и гранату.

– Все, закончили?! – Костолом отошел к центру помещения и осмотрелся. – Помещение замкнутое. Значит, устраиваем засаду здесь. Имеется два выхода, тот внизу – уже перекрыт ловушкой с термической гранатой. Дополнительно завалим его камнями. Чем меньше проход, тем больше шума поднимет тварь, попытавшись проникнуть внутрь. Других входов-выходов я не вижу. Вентиляция не в счет, вряд ли по ней сможет пролезть эта дрянь.

– Ну, продолжай.

– Нас семь человек. Я, ты, подполковник и майор берем в клещи пролом. Макс, капитан и двое раненых, занимаете позиции у тех ворот.

Я посмотрел в ту сторону, куда указал гигант. Там действительно имелись гермоворота, с сорванным гермозатвором. Именно оттуда пришли Болотов и уцелевшие бойцы. Само

помещение представляло собой почти такой же туннель, что и внизу, но поделенный на сектора, как вагоны в поезде. Другой выход был недоступен по причине завала – рухнувшая откуда-то сверху плита, ударила по двери, намертво прижав ее к коробу. Тут понадобиться трактор, чтобы сдвинуть ее с места. Да и вообще, по своду помещения во все стороны тянулись сетки разнокалиберных трещин. Местами, по стенам стекала вода, но она была грязной. Видимо, система самоуничтожения где-то повредила водопровод или дренажную составляющую.

– Макс, тебе особая роль. Если тварь появиться, нужно не дать ей выбраться. Сомневаюсь, что здесь ей удастся ускользнуть из-под огня семи стволов. Замечу, часть из которых, способна рвать на части даже легкую броню. Что-то мне не верится, что пули из «АШ-12» ей не навредят.

– Вы что, ее видели? – вдруг опешил Болотов.

– Ага, видели. Бледное дерьмо с иглой на морде, – хмыкнул капитан.

Майор не нашелся что ответить.

– Как блокировать проход? – поинтересовался я у Костолома. – Сомневаюсь, что гермодверь подвижна. Заржавела вся.

– Ящики вон там видишь? – он ткнул влево.

Я с трудом различил под старым рассохшимся брезентом уже знакомые мне темно-зеленые ящики со звездой.

– Парой таких можно легко завалить пролом. Как препятствие сойдет. Твой экзоскелет потянет их вес.

Я кивнул.

Пока раненые обустраивали себе позиции, я, пользуясь преимуществами своего протеза, подтащил к двери пару ящиков. Капитан дежурил у выхода, чтобы меня не застали врасплох. Сам Костолом оперативно соорудил еще пару ловушек. Одну - уложив на длинный бетонный парапет большую стальную бочку, в которой было масло для компрессорной установки. Путем подставки под основание, удалось превратить бочку в опасную западню. Если метким выстрелом выбить подставку, скатившаяся бочка раздавит все, что окажется на пути. Вторая – оказалась ржавым мотком стальной проволоки, которую тот отыскал в одном из ящиков, а затем растянул ее у двери. Если в такую влезешь, то шанс не запутаться в ней, довольно мал. Может отлично затормозить противника, главное самому в нее не вляпаться.

– А что со светом?

– Я займусь. – Лебедев быстро собрал все фонари, расставил их так, чтобы были освещены все углы. В принципе, удалось сносно осветить все помещение. Конечно, экономией батарей тут и не пахло, но решили пойти на обоснованный риск.

Вся подготовка заняла от силы минут семь-восемь. Когда, наконец-то, все были готовы, мы с Костоломом заняли свои позиции.

– Ну, будем надеяться, что тварь не окажется настолько умной.
– выдохнул я, хотя мне было не по себе. Чувствовал, что ли.

– Или быстрой, – добавил капитан и вздохнул. Идея Костолома ему не особо понравилась.

В помещении воцарилась полная тишина. Если не брать в расчет работу компрессорных установок и журчания воды по стенам, то источников шума здесь больше не было.

Так прошло минут сорок, но по-прежнему все было тихо. И это ожидание выматывало. Казалось, вот сейчас, сейчас все начнется. Но время шло, напряжение росло, но ничего не происходило.

Лебедев с капитаном успели оказать раненым необходимую помощь, не став беречь собственные элитные аптечки. Я с Костоломом от таких расточительных процедур благоразумно воздержались.