Омикрон
Шрифт:
— Без проблем. — Хаким был доволен, что Хьюберт сам задал эти вопросы. — Планета называется Омикрон, порядковый номер «12» по универсальному каталогу Центральных Миров, а мое предложение к вам, господин сенатор, заключается в следующем: я поставляю партии металлизированной древесины и продаю их оптом, положим, за пятьдесят процентов ее реальной стоимости. Единственным условием, которое я прошу соблюсти, — это расчет наличными деньгами и гарантии безопасности в системе Кьюига. Мне не хотелось бы иметь дело с таможенными службами и налоговыми органами.
Выслушав
— Значит, Омикрон… — наконец произнес Хьюберт. — А что мне помешает кинуть тебя и самому заняться этим выгодным делом? — вдруг спросил он, подавшись вперед, так что низенький столик чуть сдвинулся со своего места в сторону Хакима. — Я ведь знаком с этим миром.
— Именно поэтому наше сотрудничество возможно, — ответил Зураб. — Лес контролируют машины, а Омикрон уже не пустынный мир, там существует колония крепких парней, полностью зависящих от меня.
— Ясно. — Донован вновь откинулся на спинку кресла, приняв прежнюю расслабленную позу. — Каждый хозяин в своем курятнике… Что ж, это справедливо. — Хьюберт обладал хорошим воображением и немалым опытом, чтобы понимать разницу между обитаемым миром и пустынной планетой, к тому же он не забыл единственный рейс на Омикрон, который осуществили его люди после того, как сенатор получил доступ к секретной информации об акции по уничтожению военно-космической базы, проведенной крейсером «Неустрашимый». Если сразу после применения «Тайфуна» там оказались уцелевшие машины, то что говорить о сегодняшнем положении вещей? Хьюберт как-никак пережил войну и знал цену этим кибернетическим ублюдкам.
Откровенно говоря, Донован до сих пор боялся машин, недолюбливая даже безобидных бытовых дройдов. Этот винтик в голове сенатора был намертво заклинен войной. Однажды, еще ребенком, ему пришлось пережить настоящий кошмар, когда его родителей занесло на Кассию. Оттуда как раз выкуривали последний серв-батальон Альянса, и один «Фалангер» дошел-таки до космопорта. Хьюберт понятия не имел, кто им управлял, «Одиночка» или человек, но многие годы спустя ему время от времени снился один и тот же кошмарный сон: сенатор видел куски расплющенной плоти, в которые превращали людей исполинские ступоходы боевой серв-машины, и он просыпался в холодном поту, ощущая запомнившийся навсегда, ни с чем не сравнимый запах крови…
Он тряхнул головой, отгоняя наваждение.
Посмотрев на ганианца, который потягивал вино в ожидании решения, которое примет сенатор, Донован окончательно пришел в себя.
Предложение Хакима казалось выгодным, как ни посмотри. Предварительная оценка стоимости древесины обещала баснословную прибыль при минимальном риске, а расклад пятидесятипроцентного распределения доходов снимал последние сомнения.
— Хорошо, Хаким… Будем считать, что мы договорились. Сколько ты можешь поставлять сырья в течение месяца?
— Один рейс при полной загрузке транспорта класса «Элизабет-Сигма», — ответил Зураб.
— Маловато…
— Большего я не смогу, по крайней мере на первых порах. В лесу
— Ладно… Пусть будет один корабль в месяц. Посмотрим, как станут развиваться дела. Но не меньше, понял? — Хьюберт пристально посмотрел на Хакима. — Мне придется формировать рынок сбыта, и, если ты начнешь срывать поставки, будет очень плохо. Ты ведь должен знать, какого сорта проблемы возникают между партнерами при таких суммах сделок?
— Смертельные, — спокойно ответил Зураб. — Я все хорошо понимаю, иначе не пришел бы сюда.
— Вот и отлично. А теперь давай выпьем.
Планета Омикрон.
Два месяца спустя…
Сеть Омикрона застыла в обманчивой статике.
За четыре года, прошедших с момента орбитальной атаки «Неустрашимого», сложная система подземных уровней была восстановлена кибермеханизмами. Подземные коммуникации теперь были надежно защищены, система вентиляции уровней, позволившая крейсеру осуществить атаку по схеме «Тайфун», ликвидирована. Вся инфраструктура восстановленной базы вновь представляла собой замкнутый самодостаточный комплекс, но машины, которые населяли мрачные подземелья, радикально отличались от тех, что властвовали тут до момента атаки.
Все боевые кибермеханизмы, брошенные в район высадки десанта, были уничтожены массированным ракетным ударом, а вместе с ними исчезло и специфическое программное обеспечение, которое как раз и предопределяло военный профиль базы.
Воссозданная на старом месте сеть, соединявшая между собой различные устройства, имела в своей основе совершенно иной программный модуль. Человекоподобный механизм, с интегрированным в него блоком саморазвития, преследовал иные цели, которые на данный момент были полностью реализованы.
Отсутствие внешних раздражителей и окончание восстановительных работ исчерпали текущие задачи, и машинный мир перешел в фазу статичного существования.
…Шла очередная, плановая проверка технического состояния механизмов, когда вычислительный центр Сети обнаружил сбой в работе четырех машин, осуществлявших внешнее патрулирование периметра базы.
Логическое несоответствие, отслеженное тестовыми программами, заключалось в несовпадении записанного машинами видеоряда с базовым кадром, который хранился на запоминающих устройствах Сети.
Сделанная ранее запись демонстрировала труднопроходимый участок лесного массива, в то время как оперативная съемка, произведенная машинами перед техническим освидетельствованием, показывала площадь сплошной вырубки, где от деревьев остались только свежие пни.
Тщательная обработка видеозаписи указала на отсутствие поваленных древесных стволов, значит, первопричиной повреждения лесного массива не являлся природный катаклизм. Деревья, поваленные бурей, остались бы лежать на месте, образуя хаотичные завалы.