Омут

Абдулова Мария

– Да, успею.

Снова молчание. Снова крепко стиснутые пальцы. Отрадная зачем-то продолжает держать телефон у уха, когда Олег уже сбросил вызов. Откидывает волосы назад и понимает, что, кажется, в очередной раз подписала себе приговор, если не на смертную казнь, то на болезненные пытки уж точно. И ничего не остаётся, кроме, как подняться на ноги, переброситься с такими уже привычными за несколько лет «любезностями» с Авдеевым и Лилей. Пройти мимо, тут же забыв и об одногруппниках, и о том, что возможно Кир смог услышать её разговор. Зайти в аудиторию, извинившись перед преподавателем за опоздание, и провести весь день, смотря

в окно. А затем, после занятий, сцепив зубы, ехать домой, где её уже ждали младший брат, как всегда недовольная её действиями мама и подготовка к ужину.

Когда в квартире появляется Олег, мимолётом скользнув по ней, Алёнке, взглядом, и натянуто улыбается Инне, девушка заставляет себя шепнуть одними губами:"Привет"и отвернуться. Её состояние выдают лишь подрагивающие пальцы, сжимающие маленькую сумочку, и неестественно прямая спина.

– Алёна, поторопись, - бросает мама, взяв мужа за руку и потянув его к выходу.

– Проходи вперёд, - освобождает он ладонь и отступает на шаг назад, становясь практически вплотную к Отрадной.

Она задерживает дыхание и считает про себя удары сердца, которое своим грохотом заглушает стук шпилек Инны, когда та выходит за дверь и они с Олегом остаются вдвоём. Алёна пытается заставить себя сделать шаг вперёд, чтобы увеличить между ними расстояние, которого и так почти не осталось, но безвольно прирастает к месту, стоит только ему, протянув руку, прикоснуться горячими пальцами к её коже у основания шеи.

– Синяк сошёл?
– спрашивает мужчина, наклонившись так близко, что Отрадная чувствует на своей щеке его горячее дыхание.

– Да, - хрипит она в ответ, смотря прямо перед собой и не видя ничего конкретного.

– Мои засосы на тебе - самое лучшее, что я видел в жизни.

Из подъезда слышится звук открывшихся дверей лифта и Королёв спешит к жене, мгновенно вернувшись в роль верного супруга, а Алёна прикрывает глаза и прижимает холодную ладонь к шее. Туда, где его губы в последнюю встречу оставили багровый след, который она несколько дней очень старательно прятала под водолазками и плотными рубашками. Где под кожей лихорадочно пульсировала жилка и висела невидимая петля из желания, вины и отвращения к самой себе.

За что ты мне, Олег? За что?

– Алёна, ну, где ты там?
– раздражённо окликает её мама.

Девушка вздрагивает, облизывает сухие губы, и выдавливает глухое:

– Я спущусь по лестнице.

Ей нужно всего две секунды, чтобы вздохнуть, собраться с силами и отстраниться от только что произошедшего. Но получается откровенно плохо. Она с трудом передвигает ногами и, когда доходит до машины, то Инна не упускает возможности упрекнуть дочь в том, что из-за её медлительности они уже опаздывают на ужин. А в салоне всё пахнет им и в зеркале заднего вида прищуренные, ореховые, пытливые глаза, от которых нет спасения.

Я знаю, о чём ты думаешь, Алёна.

Она отворачивается к окну и сосредотачивается на каплях дождя, моросящего снаружи и оставляющего после себя разводы.

Я знаю, чего ты хочешь.

Отрадная сводит колени

и прислоняет голову к стеклу, жалея, что не додумалась взять с собой наушники. Будто не знала, что её ждёт. Будто надеялась, что в этот-то раз точно сможет сдержаться. Противостоять. Вовремя одуматься. Будто их с Олегом впервые тянет в этот пошлый, глупый жанр трагедии, замиксованного с драмой. В нём она прячется от матери в своей комнате за просмотром сериалов на ноутбуке, а он - в офисе, командировках и деловых встречах. Между ними ночи полные бессонницы и сквозняка, которым тянет с открытого окна, и один на двоих грязный секрет, способный разрушить жизни.

Никто не должен знать, Алёна.

Н и к т о, слышишь?

– Поменяй, пожалуйста, выражение своего лица на более приветливое, - просит Инна, повернувшись к ней, когда машина останавливается на парковке ресторана.

Отрадная отворачивается от окна и отвечает перекошенной улыбкой.

– Так лучше, мама?

Женщина морщит лоб и недовольно качает головой.

– Ты могла хотя бы постараться быть не такой угрюмой.

– Могла, - кивает девушка.
– Но не хочу.

Инна ещё хочет что-то сказать, но встречается глазами с мужем и передумывает. Только лишь бросает на дочь раздражённый взгляд и выходит из машины, хлопнув дверью. Алёна выбирается из салона следом и идёт позади, наблюдая за тем как Олег, наверняка наказывая её за несдержанность, обнимает маму за талию, прижимая к себе, и что-то шепчет на ухо.

Сегодня он выбрал не тебя.

Выдохни.

Но дышать не получается, потому что воздух застревает в глотке, когда они доходят до указанного официантом столика и девушка замечает тех, кто поднимается на ноги, приветствуя их. Один из этих людей - её дневной кошмар и причина, по которой она мечтает сменить университет.

Давно не виделись, Кир, не правда ли?

Авдеев смотрит на неё с высоты своего роста из-под нахмуренных бровей и, кажется, продумывает варианты того, как в следующий раз спросит с неё за эту встречу. За то, что ему приходится стоять напротив и молчать, хотя, наверняка, у него есть тысяча обидных, неприятных, едких слов в её честь, которыми он бы с удовольствием с ней поделился будь они наедине.

Я тоже очень “рада” видеть тебя, Кир. Ведь только твоей ненависти мне сегодня для полного счастья и не хватало.

5. Кир

Галстук неприятно давит на шею и, кажется, что через несколько мгновений он из аксессуара превратится в лишающую жизни удавку. Хочется сдёрнуть его, расстегнуть верхние пуговицы на рубашке и сказать, что ему абсолютно наплевать на то, что она сидит напротив. И что он на неё, бл*ть, совсем не смотрит. Кир лишь пялится себе в тарелку, в сторону и на циферблат наручных часов, секунды на котором почему-то тянутся слишком медленно, чтобы спокойно улыбаться и говорить себе, что ещё немного и всё пройдёт.