Он, она и ...собака
Шрифт:
Нина не могла сдержать улыбки и заметила, что Дэниел тоже улыбается. И как: тепло и искренне. Непохоже, чтобы он часто это делал, подумала Нина. Да, на фотографиях в своей квартире он всегда улыбался. Но в реальности казался гораздо более сдержанным, словно постоянно наблюдал и извлекал информацию даже из самых незначительных событий и разговоров. Вот вроде этого.
Но мужик со своим мопсом двинулся прочь.
— Пойдем, Зевс. Довольно с нас простых смертных.
— Зевс! — расхохоталась Нина.
— Назвал бы его Какашкиус — Покровитель Помоек! — заорал вслед
— Пусть идет, — сказал Дэниел. — Он того не стоит.
— Уф, я просто шизею от таких типов! — вздохнула Нина.
— Да, я тоже.
— Я тоже, — подхватил Боно.
— Ты? — притворно возмущенно воскликнула Нина. — Ты же должен стеречь собак!
— С ними все нормально. Им классно, посмотрите.
Все трое обернулись посмотреть на собачью площадку, и по крайней мере один из них изумился тому, как собаки могут поладить на таком небольшом пространстве значительно лучше, чем люди.
Дэниел обратился к Нине:
— Я рад, что столкнулся с вами. Она улыбнулась:
— Правда? Я тоже.
— Видите ли, нужно погулять с Сидом завтра утром.
Отчаянно стараясь скрыть разочарование, Нина сказала:
— О, разумеется, нет проблем.
— Отлично.
— Когда? — осведомилась Нина напряженным голосом.
— Утром.
— Да, я понимаю. Но в котором именно часу вам нужны мои услуги? — Разочарование ее превратилось в гнев.
— Ах, дайте подумать! — Он думал больше минуты, словно пытался вычислить нечто крайне сложное и явно заслуживающее подобного напряжения ума. — Около девяти, пойдет?
— Нет проблем. Мне делать нечего, вы же знаете, я просто собачья нянька…
— Если это сложно, то…
Нина осознала, как можно воспринять ее слова, и взяла себя в руки. Кроме того, у нее появлялась еще одна возможность попасть в его дом!
— Нет, нет, что вы. Это моя работа.
— Отлично. Спасибо. Что ж, рад, что с вами все в порядке.
Нина поблагодарила за любезность. Кажется, он покраснел. Потом они с Боно попрощались с Дэниелом и Сидом. Те пошли к выходу из парка.
— Странный парень, — заметил Боно.
— Да, пожалуй, — согласилась Нина.
— Как будто чем-то озабочен или ему неловко. Нина удивленно посмотрела на Боно:
— Сколько тебе, восемь? Что ты можешь знать о заботах и неловкости?
Пожав плечами, он засунул руки в карманы. Она печально улыбнулась, потрепала его по затылку. Мальчик рассмеялся.
Когда они спускались к площадке за собаками, Дэниел остановился и долго наблюдал за ними. Нина знала это наверняка, потому что, дойдя до места, обернулась и их глаза встретились.
Глава 11
Нина была на задании. Сосредоточенно, решительно, но с присущим ей чудачеством Нина приступила к делу. Будильник протрубил подъем рано утром, она быстро приняла душ, высушила волосы, почистила зубы. Следующим пунктом было влезть в шорты (удобно), футболку Гарварда (эффектно) и, разумеется, черные ботинки (позволяют бегать, карабкаться или прятаться) с черными носками (пикантно).
Она была готова. Одного за другим она собрала утренних клиентов, пользуясь своими ключами, беря ключи у привратников или просто звоня в двери. Она погуляла с собаками и вернула их по домам. И лишь потом пошла за Сидом. К своему удивлению, Нина услышала, как в ванной шумит вода, а Дэниел во всю мощь легких распевает нечто вроде джазовой импровизации, имитируя звук трубы. Бам-бам, ба-ба-ба-бам, вполне в стиле Бинга Кросби. Возможно, он опаздывает, или она от волнения пришла раньше? Взглянув на часы, она увидела, что и в самом деле всего половина девятого.
Нина остановилась в коридоре и прислушалась, пытаясь уловить мелодию; а поскольку всегда легко поддавалась воздействию музыки, тут же принялась чуть покачиваться из стороны в сторону. Что-то знакомое, но что именно — никак не могла уловить. Она знала, что подобные вещи обычно вспоминаются среди ночи, и вскакиваешь с воплем «Ну конечно!», поэтому решила не мучиться больше, а довериться скрытым резервам сознания.
Она осталась бы тут до окончания концерта или вообще навсегда, но Сид уже был более чем готов. И выражал это, как всегда, максимально энергичным и эксцентричным образом. Скакал, метался, пританцовывал и не принимал ответов вроде «подожди» или «сейчас-сейчас». Так что Нине пришлось спешно цеплять поводок к ошейнику, в надежде, что к их возвращению Дэниел уже уйдет.
Первым пунктом перед набегом на гардероб Дэниела, его спальню, ящики его стола, компьютер, не обязательно в таком порядке, был подвальчик на углу Коламбус и Восемьдесят девятой за коробкой сигар для Пита. Сида она оставила на улице, привязав к парковочному автомату. В некоторые магазины разрешалось входить с собаками, но не в этот. Однако ей прекрасно было видно Сида, и если кто-нибудь попытается причинить ему вред, она мгновенно окажется рядом. Не то чтобы в городе свирепствовали похитители собак, но Нина всегда воображала худшее. Если собаку намеревались похитить, с тем чтобы превратить ее в живое лакомство на подпольных собачьих боях в темных закоулках, это обязательно должна быть ее собака. Если собаку вообще намеревались украсть для каких угодно целей, это обязательно должна быть именно ее собака. Дело не в теории вероятности. Черт, она вообще ничего не понимала в математике и соотношениях. Три к одному лучше или хуже, чем пять к трем или два к одному? Нина всегда шутила, что, должно быть, прогуляла тот день в школе, когда это изучали. И всегда проигрывала Клэр пари на победителя «Оскара», просто потому, что не могла рассчитать, у какой звезды лучшие шансы. Даже когда преимущество было очевидно, как на бегах. Особенно когда очевидно. Слава Богу, она не играла на скачках.