Он, она и ...собака
Шрифт:
— Я передам их кому-нибудь, профсоюз отнимает много времени, но они будут в надежных руках, обещаю.
Клэр, искоса глянув на Нину, очень тихо и осторожно спросила:
— А что же ты? Что собираешься делать? Не вернешься же копирайтером к этому издательскому ублюдку…
Нина прервала ее, улыбнувшись широко и уверенно, словно обретение места и цели в жизни озарило ее светом, как Солнце — планету. Она вытащила из заднего кармана джинсов визитные карточки и протянула их друзьям. Надписи на карточках гласили: «Люби меня, люби мою собаку», «Находим подходящую
— Великолепно, — обрадовалась Клэр. — Мне нравится.
Исайя взглянул на карточку и расхохотался. А потом Клэр сделала именно то, что предполагала Нина, прекрасно знавшая свою подругу. Запела. Она встала на стул — Нина несколько напряглась, учитывая, что дело происходило на террасе, — и запела во всю мощь своих бродвейских легких ту самую песенку из «Скрипача на крыше».
Нина сурово посмотрела на Клэр, та прекратила петь, но домурлыкала мелодию до конца. Нина не могла сердиться на нее; она и сама сделала то же самое, когда ей впервые пришла в голову мысль о подобном предприятии.
— У меня есть уже дюжина клиентов. И дело развивается. Словно люди наконец-то смогли признать собственное невежество в вопросах выбора собак. Милое семейство приобрело ротвейлера: они прочли о породе в какой-то книжке и лишь потом сообразили, что ротвейлер с радостью сожрал бы их маленького ребенка. Старушка не может справиться с шустрым пуделем. Подросток, который считает, что будет круто выглядеть в обществе мастиффа, весом больше его самого. Успешный менеджер с глупым сеттером. Как будто люди не представляют, кто им действительно нужен.
— Это точно, — подхватил Исайя. — Они выбирают собак, руководствуясь неверными соображениями.
Клэр засмеялась:
— Они и друг друга выбирают по неверным соображениям. С чего бы с собаками обстояло иначе?
Тут и Нина рассмеялась, а потом взглянула на Сэма:
— Но правильная собака — это все для человека.
— Не хочешь вступить в наш профсоюз? Мы могли бы включить в него и собачьих свах, — предложил Исайя. — Мы подумываем о допуске собачьих парикмахеров и косметологов.
— Если собаке нужен косметолог, это значит, что ее хозяину необходима шоковая терапия, — фыркнула Клэр.
Нина поддержала подругу:
— Это уж чересчур. Все равно что называть прогулки с собаками кинофизиотерапией.
— Я слышал о специалисте по фэн-шуй для собак, — возразил Исайя.
— Невозможно! — хохотала Нина.
— Слушай, если рынок требует…
— Свинья моя капиталистическая! — ласково произнесла Клэр, чмокая Исайю в щеку.
Эта фраза напомнила Нине о Билли, о шутках про Шопенистскую Свинью, и у нее на миг перехватило дыхание при мысли, что она, возможно, потеряла его навсегда.
— Знаешь что? Я, пожалуй, останусь в стороне от профсоюзных затей, — заявила Нина.
— Верно, — согласилась Клэр. — К чему вступать в профсоюз, если можно заработать миллионы в качестве босса?
Нина выбрала именно такой путь. В итоге она приобрела общенациональную известность, появлялась в ток-шоу и на обложках
Но все это потом. А сейчас она подала десерт, расцеловала друзей на прощание, от всей души почесала Сэма, удивляясь чуду безусловной любви.
Когда все ушли, она поставила бродвейскую запись «Цыганки», промотала всю претенциозную муть и включила песню, ту самую, к которой она относилась чуть снисходительно, пока не услышала в его исполнении. «Мне нужна лишь девушка». Что за песня, думала она, что за песня! Да, милая, забавная, вселяющая надежду. Но главное — это его песня. И ее.
He в тот же самый вечер, но вскоре Билли стоял на сцене школы № 87, представляя группу легендарных джазовых музыкантов. Они согласились выступить, чтобы помочь заинтересовать ребятишек, побудить их выбрать инструмент, лучше всего, разумеется, тромбон, и присоединиться к новой школьной джазовой программе. В зале было шумно, полно телекамер и репортеров. Дети и их родители с нетерпением ждали начала концерта.
Но едва Билли заиграв «Звездно-полосатый флаг», открывая программу, все стихло. Музыканты исполнили несколько стандартных джазовых композиций, но в тот вечер необычным было все. За барабанами сидел кумир Билли, Макс Роуч. Это было словно во сне — Билли на сцене, а сотни детишек завороженно слушают, как он играет с Максом.
Когда их дуэт смолк, Билли едва сдержал слезы, потому что это все не было сном. Это была настоящая жизнь, его, Билли, жизнь — волнующая, напряженная, многообещающая. И в тот момент он понял, что готов к встрече с Ниной. На самом-то деле он больше и дня не мог прожить без нее.
Глава 27
Нина думала, что никогда больше не увидит Билли. Теперь, когда она не гуляла больше с его собакой, а он не жил по соседству и был так зол, не мог простить ее и спустя даже много недель не позвонил, она была уверена, что он ушел из ее жизни навсегда. Интересно, он читал о ней в «Обсервер»? Видел ее фотографию в «Тайме»? Ее клиенты только и говорили о ней, передавая друг другу новости, и ее карьера бурно развивалась. Квартиру пришлось переоборудовать, чтобы поместились горы материалов, брошюр, информации о тех, кто хотел найти собаку, и тех, кто уже нашел. Она с радостью завалила рабочими бумагами всю спальню.
Но композициям всегда хватало места, и стол все еще использовался для творческой работы. Нина даже показала свои произведения владельцу одной из галерей в Челси, и тот собирался представить их на выставке в декабре.
Но где же Билли?
Она скучала по прогулкам с собаками. Конечно же, она каждое утро встречалась с Бобби, они вместе выгуливали в парке Люку и Сэма. Че умер вскоре после того, как у них поселилась Люка. Сначала Нина винила себя, думая, что появление Люки убило его. Но Бобби поклялся, что старик скончался счастливым, оставляя Бобби в надежных руках — точнее, лапах — Люки. Че как будто ждал, когда кто-то сменит его. И Люка пришла на смену.