Он в норме

Чейз Бекки

– Не торопись, – между поцелуями Наташа стянула с него рубашку и подтолкнула к кровати.

Он устоял, но за толчком последовала подножка. Клинт рухнул на матрас, потянув за собой Наташу. Раздеться окончательно не хватило терпения. Пока он, матерясь, возился с молнией, Наташа с довольной улыбкой расстегнула ремень и помогла приспустить брюки.

–

Романофф, – простонал Клинт, когда она оседлала его бедра. – Если ты опять…

Наташа в очередной раз заткнула ему рот своими губами. Жадно глотая ее дыхание, он старался не думать, что подобным способом агент Романофф когда-то проводила вербовку. Втиралась в доверие, попадала в постель объекта и выясняла нужную информацию. Если и сейчас это была психологическая оценка, Клинт предпочитал завалить проверку, лишь бы Наташа не останавливалась. Женщина, которую он хотел последние четыре года, наконец, принадлежала ему. Бесстыже прижималась грудью, гладила ладонями его плечи, целовала, легко прикусывала мочку уха и снова возвращалась к губам. Требовательный рот сводил с ума. Какого черта нужно было ждать так долго?

Клинт сжал ее ягодицы, не давая отстраниться. Наташа медленно опустилась ниже, принимая его член в себя. Разгоряченная. Манящая. Одурманивающая. Его русский наркотик, зависимость от которого невозможно вылечить. Бартон шумно втянул носом воздух.

– Я тоже всегда этого хотела, – еле слышно призналась она. – Но ты у нас слишком правильный… и сдержанный.

Прерывистый шепот лишил его остатков хваленой выдержки. Бартон рывком вонзился глубже. Наташа охнула и рефлекторно повела бедрами, ловя ритм. Клинт снова вошел в нее – напористо и резко. Запрокинув голову, Наташа тихонько вскрикнула. Клинт распалялся с каждым стоном, то ускоряя темп, то замедляясь. Наташа подстраивалась под каждое движение, словно угадывала заранее. Она так сильно выгибалась назад, что Клинт не видел лица, только дерзко торчащие соски. Сжимая упругие холмики грудей, он неистовыми выпадами всаживался в ее податливое тело. Ощущал ее жар. И заводился еще

сильнее. Впившись ногтями в его плечи, Наташа все яростнее вскидывала бедра. Клинт чувствовал, как она дрожит. Его и самого трясло так, что казалось разорвет изнутри. Всхлипнув, Наташа судорожно дернулась в его руках и замерла. Кончая, Клинт подался вперед и, приподнявшись на локтях, притянул Наташу к себе. Улыбнувшись, она снова его поцеловала.

Четыре года назад секс был ее планом «Б» – на случай если понадобится усыпить бдительность непонятно откуда взявшегося наемника или откупиться. Контракт со Щ.И.Т.ом и вовсе свел на нет необходимость пользоваться телом как оружием. Теперь Наташа испытывала досаду – Бартона стоило совратить еще в Будапеште. Лежа на его широкой груди, она вслушивалась в глухие удары сердца и молчала. Клинт лениво поглаживал ее спину и тоже не говорил ни слова. Рука двигалась все медленнее – он почти задремал. Когда его дыхание выровнялось, Наташа встала с постели. Отброшенный в спешке планшет валялся на краю журнального столика. Приложив палец к сканеру, Наташа открыла файл с отчетом. Она заполнила его еще вчера, оставалось лишь отправить Фьюри. Отдельно выделив рекомендацию о возвращении агента в боевое подразделение, Наташа задумалась… и неожиданно для себя удалила вложение. Хватит с нее возни с документами. Напечатав «он в норме» прямо в теме письма, Наташа свернула окно. Если у Фьюри много свободного времени, пусть сам придумывает никому не нужные формулировки и отчитывается перед Комитетом управления, а у нее есть дела поважнее.

Отложив планшет, она вернулась в постель. Клинт уловил движение и завозился, поворачиваясь на бок. Прижавшись к широкой спине, Наташа уложила подбородок ему на плечо.

Клинт должен был ее убить. И вот парадокс – именно с ним она всегда чувствовала себя спокойно. С ним не нужно было притворяться и играть. С ним Наташа была свободной. И сегодня она, наконец, засыпала с ним рядом.