Он
Шрифт:
— Черт, ноутбук, — при мыслях о работе, я вспомнила о том, что до сих пор его не забрала.
Я поднялась и направилась к выходу, но остановилась, потому, как рядом возник Вальзер. Обычно он предупреждал о том, что приедет, да и настолько рано никогда не появлялся в особняке Ланге. Поэтому, увидев мужчину, я заведомо насторожилась.
— Куда вы? — спросил Вальзер, заметив то, что я торопилась к выходу из здания.
— Хочу забрать свой ноутбук. Вчера забыла его в саду.
Услышав мои слова, мужчина поднял руку и подозвал горничную, после чего ей сказал забрать ноутбук и отнести его в мою спальню. Как только девушка ушла, Вальзер опять обратился ко мне:
—
— Зачем?
— Нам нужно обсудить весь список запланированных на сегодня занятий, — объяснил мужчина, после чего так же добавил: — Если у вас есть какие-либо личные дела, вам лучше их отложить или отменить. До позднего вечера вы не освободитесь.
— О чем вы? — я вопросительно приподняла бровь. — Какие задания?
— Господин Ланге решил, что вам стоит лучше подготовиться к исполнению обязанностей в роли его дочери. Поскольку возвращение в университет откладывается, у вас появилось много свободного времени, которое стоит потратить с пользой.
Просто прекрасно. Ланге не отказался от своей затеи. Более того, он выполнил обещание относительно того, что свободного времени у меня не будет.
— Как именно я должна готовиться? — нахмурилась, хотя до сих пор надеялась на то, что сумею отвертеться и справиться со всем побыстрее.
— Самое первое и простое — вам придется изучить правила этикета, — сказал Вальзер. — Дочь господина Ланге будет представлена не только прессе, но и высшему обществу, а это довольно закрытый круг, куда нет доступа простым смертным. Репортеры покажутся вам милыми людьми на фоне настоящих акул. Поверьте, ошибку вам не простят. Существуют определенные нормы, стандарты, которым необходимо соответствовать. Любая ваша ошибка бросить тень и на господина Ланге. Уверен, вы не хотите огорчать того человека, от которого зависит ваше будущее.
Огорчать не хочу. Хочу сразу послать к черту. Можно?
Я сглотнула все рвущиеся наружу фразы и натянуто улыбнулась.
— Выходит, изучение этикета займет целый день?
— Нет, — ответил Вальзер. — Но у нас достаточно сжатые сроки, придется поторопиться. Полагаю, пара недель…
— Недель?! — воскликнула пораженно. — Что же там можно будет так долго учить?
— Вскоре поймете.
Как позже сказал Вальзер, он сам выбирал для меня учителя по этикету. Им оказался полненький мужчина с очень нудным голосом. И сразу же я от него выслушала то, что все во мне не так. Я неправильно ходила, стояла и сидела. Еще было много слов касательно моего внешнего вида. Особенно одежды. Вот только, для меня эти слова были, как издевка. Словно я являлась грязью и меня пытались переделать во что-то чистое, достойное высшего общества. Поэтому несколько раз я не выдержала и огрызнулась, чувствуя сильную злость на Ланге. Значит, он решил меня переделать и сделать достойной статуса своей дочери. Черта с два. Он пожалеет. Клянусь. Очень пожалеет о совершенном выборе.
Под конец дня затылок налился свинцом. Создавалось впечатление, точно меня готовили к приему в королевском дворце, причем играть придется наследную принцессу. От обилия процедур и порядков, принятых в высшем обществе, начинало потряхивать и мутить. А я и не представляла, сколько в мире существовало ножей, вилок и ложек, некоторые столовые приборы и вовсе напоминали пыточные инструменты, особенно те, что предназначались для разделки морепродуктов.
— Достаточно на сегодня, — распорядился Вальзер. — Продолжим завтра. Через час у вас ужин в ресторане с господином Ланге. Необходимо подготовиться.
— Разве мы ужинаем не здесь? — я была жутко уставшей
— Я сообщал вам прежде, — мягко ответил мужчина, хотя мне показалось, что ему не понравилось то, что я забыла про этот чертов ужин, а я о нем вспомнила только сейчас и то с трудом. Действительно, когда мы возвращались от портного, Вальзер что-то говорил про ресторан, но тогда я толком ничего не поняла, так как нас сильно подрезала машина и мы чуть не въехали в столб.
— Отменить ужин можно? — спросила с надеждой.
— Нет.
Вальзер еще что-то сказал о том, что наряд на вечер уже должны были принести. Я на это ничего не ответила. Шумно выдохнула и поплелась в свою спальню. Последний раз я была тут еще утром и за время моего отсутствия, горничные действительно успели принести платье, которое оставили у меня на кровати. Я окинула его взглядом и стиснула зубы.
Как же я ненавидела Ланге. Вот просто каждой частичкой своего тела и души. Он забрал мою жизнь и приказал играть по его правилам. Отнял свободу и теперь по его указанию меня пытались переделать. Я была скованна даже в такой мелочи, как одежда. Рядом с Ланге была обязана появляться только в том наряде, которые для меня выбрали его люди.
Нет, все это следовало как можно быстрее прекращать.
Я пошла в душ и быстро высушила волосы. Оставила их распущенными, но, при этом, привела в порядок. Сейчас, как никогда в жизни старалась над своим внешним видом и даже немного накрасилась, ведь следовало натурально играть сильную влюбленность, а, пытаясь понять, как бы я себя вела, если бы у меня действительно проснулись чувства к Ланге, я решила, что, наверное, мне бы хотелось хорошо выглядеть для него.
Само платье явно было до безумия дорогим. При этом, оно казалось очень закрытым и было такого пошива, что скрывало фигуру, но, несмотря на это смотрелось на мне удивительно хорошо. Правда, я сама себя в нем не узнала. Сейчас от моего облика будто бы веяло невинностью. Наверное, так и должна выглядеть дочь Ланге.
Оказалось, что я собиралась дольше, чем следовало и Вальзер даже начал меня поторапливать. Именно он и отвез меня в ресторан, при этом сказав, что Ланге приедет туда, как только освободится.
Машина заехала на северную часть Мюнхена и уже вскоре оказалась около отдельно стоящего двухэтажного здания. Центральное крыло было коричневого цвета, но левая стена, выступающая вперед, окрашена в белый и именно на ней красовалась надпись «Tantris».
Автомобиль остановился, но я не спешила покидать уютный салон. Посмотрела в окно и на входе заметила компанию мужчин и сразу же узнала среди них Ланге.
Его фигура моментально бросалась в глаза. Нет, он не был самым высоким или массивным человеком здесь, однако все равно необъяснимым образом выделялся и приковывал внимание. Мужчина стоял спиной ко мне, его лицо нельзя было разглядеть, но я вполне отчетливо представляла перед глазами ледяную каменную маску, привычное выражение так свойственное ему.
Другие люди, как будто тушевались перед ним, хотя это явно не были его подчиненные. Равные по статусу, они признавали в нем негласного лидера. Вожака. Перебрасывались фразами, которых я услышать не могла, зато наблюдала, как эти мужчины ждут его одобрения, действуют с осторожностью. Современные хищники. Они тоже руководствовались природными инстинктами и ощущали мощь, исходящую от Ланге, были не способны этому воспротивиться и против воли подчинялись. И как только ему постоянно удавалось одерживать верх? Вечно так продолжаться не может. Об кого-то он однажды обломает зубы.