Он
Шрифт:
Выглянула и заметила, что доберман остановился, после чего присел на землю в опасной близости от нас. Сердце пропустило удар, и я еще сильнее прижалась к мужчине, своей грудью вжалась в его крепкий торс. Теперь расстояние между нами стало минимальным. Я в полной мере ощутила его мощное, сильное тело. Ланге напоминал камень. Нет, скалу, а я прижималась к нему и подрагивала, не отрывая взгляда от собаки.
— Убери его, — прошептала прерывисто.
В следующее мгновение мужчина жестко оторвал меня от себя, после чего беспрекословным движением, причиняя
— Они знают твой запах, — ровно повторил Ланге.
В этот момент он отстранился от меня и пошел к особняку, а я продолжала держать ладонь на голове добермана, боясь пошевелиться, но потом сделала глубокий вдох и разорвала контакт, осторожно отошла в сторону. Нельзя убегать от собак. Нельзя показывать свой страх. Страх — это слабость. Черт возьми, я должна быть сильной. Если бы пес хотел вгрызться в меня, то давно бы это сделал. Или нет? Я не собиралась разбираться в этих тонкостях, мечтала поскорее убраться подальше отсюда.
Я перевела дыхание и спокойным шагом направилась к особняку.
Пусть эти псы хоть сто раз знали мой запах, от этого я не стала бояться их меньше. Но и мчаться опять было бы очень глупо. Наверняка, я позабавила Ланге своим поведением. Хотя нет, ему было наплевать на меня. Пустое место. Зачем обращать внимание?
Я зашла в особняк и закрыла за собой дверь, после чего, уже значительно ускорив шаг, добралась до своей комнаты и только там позволила себе расслабиться. Меня трясло и я на ватных ногах подошла к окну, после чего выглянула в сад. Взглядом нашла доберманов, но радовалась тому, что уже была в безопасности. Зареклась — после захода солнца больше в сад не выйду.
Вспомнив о том, что не забрала ноутбук, до боли прикусила губу, но, вроде, дождя не должно быть. Ничего с ним не случится. Заберу утром.
Некоторое время я взвинчено расхаживала по спальне. Потом побрела в ванную комнату и умылась, после чего вообще разделась и залезла в ванну. Открыв воду, начала промывать кровавые ссадины на коленях и ладонях. В итоге, довольно долго просидела в воде, думая о том, что мне этот дом очень сильно не нравился. Я мечтала вернуться к своей прежней жизни.
Вернувшись в спальню, я устало надела пижамные шорты и майку, после чего легла на кровать. Перевернулась на живот и потянулась к телефону, вспомнив, что до сих пор его так и не включила, но не успела даже взять его в руки. В дверь постучали и, выглянув в коридор, я поняла, что пришел управляющий.
— Господин Ланге хочет вас видеть, — сказал мне мужчина.
— Но уже… — я заглянула в спальню и посмотрела на часы, висящие на стене. — Почти полночь.
Видно, говорить это управляющему было бесполезно. Он лишь выполнял приказ Ланге.
Я быстро накинула на себя халат и пошла вслед за мужчиной. Когда
Ланге, как обычно, сидел за свои столом и просматривал документы.
— Почему ты хотел меня видеть? — спросила нахмурившись.
Прошла примерно минута, прежде чем Ланге собрал бумаги в папку и поднял на меня тяжелый взгляд. Он рукой указал мне в сторону дивана, на котором лежал футляр со скрипкой. Молитор. Мужчина ничего не сказал, но я поняла его и без слов. Он приказывал мне играть, распоряжался мною как зверушкой.
— Я не буду, — отрицательно покачала головой, хоть в груди все и затрепетало при виде Молитора. Руки дрогнули и невыносимо сильно захотелось прикоснуться к скрипке, но я себя отдернула. Не собиралась играть для Ланге. Все еще сильно злилась из-за того, что он не убрал того добермана, когда я попросила. — Уже поздно. Я собиралась ложиться спать.
— Играй, — бросил он.
— Нет, — ответила твердо и отрицательно покачала головой. — Но, раз я уже тут, я хочу поговорить с тобой. Когда я смогу вернуться в университет?
— Ты здесь не для разговора, — Ланге откинулся на спинку кресла и мрачно посмотрел на меня. — Эти вопросы решай через Вальзера.
— Вальзер ничего не решает, он просто подчиняется вам. А я хочу знать, когда смогу вернуться к учебе. Мне надоело сидеть взаперти. Я хочу встретиться со своим другом. Например, завтра пойти с Тилем в кино или в кафе. Но без твоей охраны. Хочу побыть с Тилем. Нормально. Без надзора. Почему я не могу сама распоряжаться свободным временем?
— У тебя не будет свободного времени, — от Ланге повеяло жутким холодом.
— Что? — я вопросительно приподняла бровь.
— Вальзер составит список дел завтра.
— Я на такое не согласна, — отрицательно покачала головой. — Изначально речь шла о том, что я должна лишь притворяться твоей дочерью, но то, что ты сейчас говоришь, полное ущемление моей свободы.
— У тебя нет свободы.
Я сжала ладони в кулаки и зло прикусила кончик языка. Хотела высказать мужчине все, что думаю про эту ситуацию, но сдержала себя. Если бы была возможность, сию же секунду ушла бы из этого дома, но Ланге нужно, чтобы я притворялась его дочерью. Почему? Взял бы на эту роль кого-нибудь другого. Девушку, которая бы послушно все выполняла.
Стоп. А что если мне стать совсем непригодной для этой роли? Проблематичной для Ланге. Только как это сделать? Начну открыто сопротивляться — Ланге может навредить Тилю или воздействовать другими, не менее жесткими методами. Рисковать нельзя. Нужно другим способом заставить его отказаться от меня, закрыть как невыгодный проект и подыскать кандидатуру получше. Пока я не представлена прессе официально, есть шанс прекратить спектакль.
В голове возникла шальная идея. Несколько секунд я сомневалась, а потом, подпитываемая адреналином и злостью, пробормотала: