Он
Шрифт:
— Можешь считать, что ты для меня особенная.
После этих слов, мне захотелось фыркнуть, ведь я точно для него была не более особенной, чем пустое место.
— Переезжаешь сегодня, — Ланге убрал взгляд от наручных часов и посмотрел на меня. — Последнее. У тебя есть друг Тиль Краузе.
— Да, — я кивнула, отмечая, что Ланге предоставили информацию обо мне.
— Его не будет, если ты хотя бы одному человеку скажешь, что я не твой отец.
Эти слова прошлись острием ножа по моему сознанию и я на несколько секунд замерла, переставая дышать. То, что я призналась о том, что знала, кто
— Вы мне угрожаете? — спросила на выдохе.
— Ставлю перед фактом. Только пока ты моя дочь — у тебя все хорошо.
— Так нельзя. Вы вообще понимаете, чего от меня хотите? При этом, ничего не объясняете. Зачем я вам? Какой интерес в том, чтобы я притворялась вашей дочерью?
Мужчина даже не посмотрел на меня. Разговор окончен — меня для него больше не было.
В этот день я не пошла на занятия. Была слишком взвинченной и казалось, что мое сознание вот-вот взорвется. Еще и Ланге оставил рядом со мной охранников, которые должны были помочь мне с переездом. Я напрочь отказалась садиться с ними в одну машину. Побежала к своему велосипеду и на нем доехала к своему дому, хоть и видела, что черный автомобиль ехал за мной.
Да что же происходит? Что мне делать?
Когда взбежала на второй этаж дома, в котором снимала квартиру, поняла, что дверь открыта, а, после того, как зашла к себе, увидела, что уже несколько девушек собирали мои вещи в коробки.
— Кто вы? — растерянно спросила и мысленно выругалась, увидев, что одна из девушек занималась тем, что доставала мое нижнее белье из ящика.
— Это горничные из особняка господина Ланге, — услышав эти слова, я обернулась и увидела незнакомого мужчину.
Мне было трудно понять сколько ему лет. На вид, наверное, между тридцатью пятью и сорока. Сам по себе он невысокий и жилистый. Волосы темные, но уже покрытые сединой. Мужчина был одет в строгий деловой костюм и сейчас стоял около моего стола. Курил, небрежно струшивая пепел в мою чашку. Курить в этой съемной квартире запрещалось, но, судя по всему, его это мало волновало.
— Меня зовут Колман Вальзер, — представился мужчина. — Я помощник господина Ланге.
Я немного опоздало кивнула, вспоминая, что Ланге говорил, что все вопросы я должна буду решать через его помощника. Наверное, он говорил про этого Вальзера. Вот только, я никакие вопросы решать не хотела. Желала лишь того, чтобы все эти люди ушли из моей квартиры и оставили меня в покое.
— Все ваши вещи будут собраны и перевезены в особняк господина Ланге, — сказал Вальзер.
— Я не хочу никуда переезжать, — отчаянно сказала, но тут же прикусила губу, вспоминая слова мужчины про Тиля. Возможная угроза и то, что этот мужчина не так прост, как казалось, меня настораживали.
— Думаю, нам стоит поговорить, — сказал Вальзер и посмотрел на горничных. — Но не тут.
Поговорить я хотела. Желала ответов на свои вопросы, поэтому кивнула. Мы вышли на улицу и остановились около машины, которая, как я поняла, принадлежала ему.
— Господин Ланге уже сообщил мне о том, что вам известно, что он не ваш отец, — сказал Вальзер, сразу давая понять, что он не входит в круг тех, перед кем мне нужно хранить эту тайну. —
— Почему он хочет, чтобы я притворялась его дочерью?
— Этой информацией я не обладаю, — мужчина подкурил новую сигарету. — На данный момент, легенда такова, что, когда господину Ланге было восемнадцать, у него были кратковременные отношения с вашей матерью. Потом они разошлись и недавно ему стало известно о том, что у него есть дочь и это вы. Сегодня был проведен тест ДНК и он был положительным. Делать вид, что вы дочь господина Ланге, это единственное, что от вас требуется. Во многом ваша жизнь не изменится, но, поскольку информация о вашем родстве будет предоставлена прессе, на некоторое время вокруг вас поднимется шумиха. Поэтому вы должны вести себя подобающе дочери господина Ланге.
— А как должна вести себя его дочь? Объясните, а то я не знаю, — я съязвила. Мужчина окинул взглядом мою растрепанную и мокрую одежду, после чего произнес:
— Как минимум, пристойный внешний вид и хорошее поведение.
Я потерла лицо ладонями и прикусила губу, после чего отчаянно сказала:
— Я не хочу всего этого. Меня это настораживает и пугает.
— Не вижу причин для испуга. Вам никто вреда не причинит и пока вы следуете правилам, все будет хорошо. Просто примите для себя мысль, что вы дочь господина Ланге и живите в новом статусе.
— Легко вам говорить, — я буркнула. Мужчина на это ничего не ответил. Вместо этого открыл дверцу машины и сказал:
— Садитесь. Я отвезу вас в ваш новый дом. Постепенно будете к нему привыкать.
Я хотела отказаться, но понимала, что, если не сделаю этого, может быть только хуже. Лучше притаиться и вести себя послушно. Может, что-то узнаю.
Уже, после того, как я села в машину, Вальзер сказал:
— У вас с господином Ланге будет по три ужина в неделю. Рестораны определены. Это график первого месяца, после он будет сокращен. Иногда вы будете ужинать только вдвоем, иногда, возможно, будет присутствовать его жена.
— У него есть жена? — я удивилась. — А дети есть?
— Нет, детей у господина Ланге нет. На госпоже Ланге он женат двенадцать лет, но до сих пор у них не получилось завести детей. И я сразу должен предупредить вас, что на данный момент о том, что вы не его дочь, известно только мне, вам и господину Ланге. То есть, даже перед его женой вы должны играть роль дочери.
Я опять потерла лицо ладонями и посмотрела в окно. Постепенно районы Мюнхена сменились и мы выехали за город. Сжимая пальцами ткань кофты Тиля, которая все еще была на мне, я нервничала и практически не дышала, когда мы приехали к массивным воротам, за которыми находился огромный особняк.
Глава 4. Взгляд
Уже после того, как машина Вальзера заехала на территорию, находящуюся за высоким забором, я растерялась. Округлив глаза, смотрела на сад, в котором деревья, лужайки и клумбы, выглядели настолько идеально, будто были специально приготовлены для фотографий лучшего журнала по садоводству.
— Добро пожаловать в особняк господина Ланге, — произнес Вальзер, после того, как мы вышли из машины и подошли к трехэтажному, необъятному зданию.