Он
Шрифт:
Мне показалось, Курт просто перевел тему разговора и, наверное, так даже лучше. Я правда не знала, что ему сказать и из-за этого поцелуя очень сильно растерялась.
Позже мы сидели на кухне и ели пиццу. Она остыла, но все еще была очень вкусной. Тем более, я ее подогрела и вообще с огромнейшим удовольствием ела каждый кусочек. Как же я соскучилась по пицце. Тут поблизости не было мест, где ее можно заказать.
— Ты долго сможешь пробыть у меня? — спросила я.
— Нет, мне уже пора ехать, — ответил Курт. — За мной все еще наблюдают. Хоть и не так пристально, как раньше. Возможно,
— Это означает, что, возможно, я смогу выехать из Мюнхена?
— Пока что нет, но я думаю, что со временем такая возможность может появиться, — Курт пожал плечами. — А ты вообще еще долго хочешь прятаться?
— Чем дольше, тем лучше, — пробормотала негромко.
— Тогда посмотрим, что будет дальше. Может ситуация изменится.
Уже вскоре Курт уехал, но пообещал, что постарается приехать еще через несколько дней, а я вновь погрузилась в дни ожидания и размышлений.
Пролетела еще одна неделя, за которую Курт приезжал ко мне дважды. Мы, как обычно, сидели на крыльце и разговаривали. Однажды он взял меня за руку и я спросила:
— Зачем ты это делаешь?
— Тянет к тебе, — Курт усмехнулся. — Сегодня подержу тебя за руку, завтра наберусь смелости поцеловать в щеку. Если повезет, еще за косички подергаю. Хотя, черт, обычно с девушками у меня как-то быстрее все протекает.
— Сразу в постель? — спросила. Я не отдернула свою ладонь, хоть и чувствовала себя как-то странно.
— Быстро. Просто. Никакого напряга, — он пожал плечами. — Но знаешь, в чем затык? С тобой не хочется быстро и просто. Вот совсем.
У нас получался странный разговор, напряжение и правда повисло в воздухе. Я чувствовала, что Курт не хвастался тем, как легко мог завоевать любую девушку. Скорее, тут прозвучали мысли вслух и непонимание того, почему меня он осмеливался только держать за руку. А я вообще не знала, что сказать. С одной стороны, мне было приятно внимание Курта. Он давал мне возможность ощутить себя девушкой. С другой стороны — я не видела в нем парня. Наверное, даже хотела, чтобы рядом с ним у меня сердце стучало так же учащенно, как и когда-то рядом с Ланге, но, к сожалению, этого не было.
Может, позже что-то будет, но не сейчас. Пока что я не хотела никаких отношений. Возможно, Курт это чувствовал и по этой причине не переходил границы и, лишь перед тем, как уехать, поцеловал меня. Прижался горячими губами к щеке и практически сразу отстранился.
Прошло еще несколько дней и Курт вновь посетил меня. Опять привез пиццу и, пока мы ее ели, я расспрашивала, как обстояли дела с Ланге.
— Он продолжает поиски, — сказал парень. — Теперь задействовано гораздо больше сил. Конечно, это не афишируется, но я слышал, что подключили специальные бригады военных. Еще и частных наемников направили.
На некоторое время повисла тишина, в которой я сильно хмурилась, думая о том, почему Ланге так настойчиво искал? Уже бы прекратил это. Вообще не следовало меня признавать своей дочерью. Нашел бы ту, которая была бы этому рада.
—
— О чем ты? — спросила, откусывая еще один кусочек пиццы.
— А черт его знает, как это описать. Эмоций там не разобрать, но кажется, он взглядом способен убивать, — Курт пожал плечами, но задумался. — Мрачный. И вообще не разговорчивый.
— Райнер Ланге неразговорчивый? Ого. Удивил, — сказала с сарказмом.
— Как бы это ни было странно, но сейчас он еще более неразговорчивый и мрачный, чем раньше, — Курт замолчал и задумался, а потом сказал: — Слушай, у меня возникла идея. Мне кажется, тебе нужно поговорить с ним. Сказать, что не хочешь возвращаться. Может, после этого он перестанет тебя искать.
— Как я с ним поговорю? — я поджала губы, понимая, что любой способ связаться с Ланге мог закончиться тем, что он меня тут же найдет.
— Я в следующий раз привезу телефон, который нельзя отследить.
Идея Курта была логичной, и я на нее согласилась, но против воли заметила, что слегка нервничала. Нет, прежней тяги к Ланге больше не ощущала. Как может тянуть к тому, кто считал меня просто девкой? Но все же, до следующего приезда Курта я постоянно раздумывала над тем, что скажу Ланге. Это будет нашим последним разговором.
Курт вновь появился в коттедже через два дня. Сразу отдал мне телефон, но сказал, что будет лучше, если я позвоню Ланге, когда его не будет рядом. То есть, когда Курт вернется в город и вновь окажется под присмотром людей Ланге, которое ему удавалось избегать с огромным трудом. Парню приходилось всякий раз очень сильно постараться, извернуться и найти новую лазейку, чтобы ускользнуть хотя бы на пару часов.
Курт уехал, а я долго ходила вокруг стола, на котором лежал телефон. Вновь в голове прокручивала слова, которые хотела сказать Ланге.
Я думала, что позвоню ему на следующий день, но решила, что нет смысла ждать. Я вышла во двор и села на ровный газон, после чего набрала номер Ланге. Я его не помнила, поэтому все цифры мне написал Курт на листочке.
Сжимая телефон в руке, я подняла голову и посмотрела на звездное небо, понимая, что уже поздно и по этой причине звонок мог остаться без ответа. Хотя я сомневалась в том, что Ланге уже спал. Возможно, работал. Или проводил время со своей женой, что было очень даже вероятно. Навряд ли он в таком случае отвлечется на звонок. А еще, такие люди, как он навряд ли обращают внимание на неизвестные номера. Время слишком ценно для них из-за чего связаться могут только определенные люди.
Но я все же сидела и ждала ответа. Даже удивилась, когда гудки прервались и я услышала голос Ланге:
— Да, — у него всегда спокойный и холодный голос. Лишенный каких-либо эмоций. Но сейчас я в нем улавливала странную и неприсущую ему хрипотцу.
Я сделала глубокий вдох и сказала:
— Это я — Хайди.
У меня было множество фраз, которые я хотела произнести, но в горле забился ком, который заставил меня замолчать. Казалось, я даже через расстояние ощущала тяжелую и подавляющую ауру Райнера Ланге. А потом мое сердце пропустило удар, когда он вдруг коротко бросил: