Он
Шрифт:
Зная о том, что у мужчины очень плотный график и прекрасно понимая, что после пребывания на Корфе работы значительно прибавилось, я думала, что Ланге, в лучшем случае, приедет поздно ночью. Или, вообще через несколько дней, но примерно через час дверь открылась и в спальню вошел Райнер.
К этому моменту, я немного успокоилась. Конечно, если так вообще можно было назвать мое состояние. Я перестала плакать и умылась, благодаря чему от слез не осталось и следа, но все еще была бледной и нервной.
Как только Ланге вошел в спальню, его взгляд сразу же оказался на мне, ясно отмечая мое состояние.
— Ты была
— То, чего не должно было произойти, — пытаясь собраться с мыслями, я встала с кровати.
Уже теперь медленно переходила в стадию негодования. Я злилась на то, что Ланге не предохранялся. Он же опытный и должен был это предусмотреть. Неужели ему настолько плевать на меня?
— Говори, — голос мужчины как обычно спокойный, но казалось, что ответ он требовал сейчас. Мгновенно.
Я сжала ладони в кулаки и, не собираясь медлить, сразу перешла к делу:
— Я беременна.
Я ожидала, что Ланге хоть как-то отреагирует на мои слова и скажет что-нибудь, но он молчал. Лишь взгляд стал холоднее, будто сталь в его глазах покрывалась льдом и воздух в комнате стал тяжелее. При чем, настолько сильно, что даже дышать стало трудно.
— От кого?
Этот вопрос ударил по мне подобно молоту и я широко раскрыла глаза, не в состоянии понять, как Ланге смел спрашивать о чем-то таком.
— А ты как думаешь? — не смогла сдержать злость, пропитавшую голос. Да и не хотела этого делать. — От тебя, конечно.
Я еще сильнее сжала ладони в кулаки, чувствуя, как меня саму начало трясти. Ланге молчал, а я продолжила:
— Судя по сроку, я забеременела еще в Ганновере.
У меня была папка с копиями обследования и результатом УЗИ. Там даже имелся снимок ребенка, который сейчас больше был похож на запятую. Я взяла эту папку и отдала Ланге. Мужчина взял ее и открыл первые страницы. Просмотрел УЗИ и на несколько секунд задержал взгляд на строке, где был написан срок моей беременности, после чего пролистнул еще несколько страниц, но до снимка ребенка так и не дошел. Закрыл папку и бросил ее на столик.
Несколько секунд тишины полоснули по нервами и взгляд Ланге обжег адским льдом. Его глаза все еще привычно пустые, но сейчас жуткие и воздух в комнате пропитался тем, что невидимо обвило мое горло и начало душить. Я не понимала, что происходило. Почему Ланге такой? Хотя, какой «такой»? Я даже словами не могла объяснить, каким сейчас был мужчина, но одно я отлично осознавала — от всего этого мне было не по себе.
Ланге еще раз посмотрел на папку, а потом послышался жуткий грохот. Мужчина, швырнул в стену стол, на котором лежали результаты обследования и УЗИ, а я вскрикнула и, вздрогнув всем телом, быстро отошла к другому концу комнаты. Я все еще не могла поверить в то, что произошло и переводила лихорадочный взгляд с Ланге на вдребезги разбитый стол и обратно. Он ведь всегда такой холодный и безэмоциональный и нечто подобное ему крайне несвойственно. Но даже сейчас на лице мужчины не было ни одной эмоции. Разве что пустой взгляд до жути пугал и разбитый стол наводил мысли о внутреннем взрыве, которого внешне не было видно, но внутренне он пылал подобно адскому огню, разрушая сознание.
— Что ты делаешь? — спросила прерывисто. — Ты злишься? На что? Это я должна быть зла на то, что ты не предохранялся.
— Пошла вон, — слова Ланге обожгли сознание. Мужчина
— Что? — я непонимающе приподняла брови. — Ты меня прогоняешь? В тот момент, когда я беременна твоим ребенком? Я знала, что ты ужасный человек, но так поступить с беременной от тебя девушкой…
— Я бесплоден, — Ланге оборвал меня одной фразой. Сейчас его тело было напряженно. Будто бы накалено. Мужчина развернулся и пошел к двери. Не оборачиваясь ко мне, сказал: — Через пятнадцать минут тебя не будет в моем особняке. Иначе тебя выведет охрана.
Ланге ушел, а я еще некоторое время неподвижно стояла. Сердце пропускало удары за ударами и по телу бежала нервная дрожь.
— Что ты такое говоришь? — с опозданием спросила, прекрасно понимая, что Ланге моего вопроса уже не услышит. Я обращалась в пустоту.
Как он мог быть бесплодным, если я сейчас под сердцем носила его ребенка?
В комнате царила тишина, но в голове все еще беспрерывно звучали слова Ланге: «Пошла вон. Сделай так, чтобы я тебя не нашел». Эти фразы ранили и делали больно, выворачивая мое сознание наизнанку. В это мгновение я вообще была сама не своя. Казалось, что вновь начала плакать, но слез на щеках не было. Вместе с этим по венам вместо крови текла злость и она закипала, обжигая тело.
В первое мгновение я хотела пойти искать Ланге. Накричать на него и дать сильную пощечину за то, что не поверил мне и таким образом отреагировал на мою беременность, но я остановила себя. Какой в этом смысл? Тем более, внутренний голос надрывисто вопил о том, что Ланге давал мне свободу, во что я до сих пор не могла поверить. Больно было лишь от того, что она досталась мне в такой тяжелый момент.
На подрагивающих ногах я пошла к шкафу и начала доставать из него свои вещи. Сжимала футболки в руках, тяжело дышала и жмурилась от того, что глаза неприятно покалывало. Оглянулась по сторонам, пытаясь понять, куда мне положить свою одежду. Ничего не нашла и просто бросила футболки на пол, после чего пошла к двери. Мне ничего не нужно. Я просто хотела уйти отсюда, поэтому наплевала на свою одежду. Вернее, я про нее даже не думала.
Перед глазами все плыло и в голове не было ни одной нормальной мысли — лишь множество обрывистых слов. Я прошла по коридору и спустилась вниз. Вышла на улицу и увидела, что перед домом стоял Вагнер. Я напряглась, ведь невольно подумала о том, что он меня остановит. Я до сих пор не верила в то, что могу так просто уйти, поскольку привыкла к тому, что Ланге ранее цепко держал меня около себя. Но, Вагнер, лишь раз кинув на меня взгляд, сказал:
— Садитесь в машину, госпожа Нагель.
— Зачем? — спросила еле слышно. Сейчас не узнавала свой собственный голос.
— Распоряжение господина Ланге. Он сказал вас отвезти.
— Куда?
— Подальше от этого особняка. Место вы можете выбрать сами. Ваше присутствие в этом доме больше не требуется.
Сердце кольнуло и глаза начало сильнее покалывать. Я не могла контролировать собственных эмоций, которые в данное мгновение меня буквально разрывали.
— Спасибо, но я сама уйду, — я отрицательно качнула головой. — Передайте Ланге, что он может не беспокоиться. Я больше и близко не подойду ни к одному из его особняков. Точно так же, как и к нему самому.