Она проснулась в темноте
Шрифт:
Испуганный Джимми Мэйсон встал перед Лью Рекером, но я отстранил его. В этот момент чья-то рука легла на мое правое плечо, и женский голос просительным тоном произнес:
— Бретт! Я искала вас повсюду, чтобы познакомить со своей подругой.
Я узнал голос Миллисент Джейн. Миллисент входит в число моих сердечных друзей. Она не только очень хорошо пишет, но еще и умна, уравновешенна — это восхитительная женщина.
Видела ли, догадалась ли Миллисент, что происходит между Лью Рекером и мной? Не знаю. Во всяком случае, ее приход был как нельзя более кстати. Я сжал зубы и повернулся
— Добрый вечер, Миллисент, пошли выпьем, — предложил я.
Она покачала головой, отступила на шаг и сказала своим звонким голосом:
— В другой раз, Бретт. Элси Мюррей находится здесь в качестве приглашенной и с самого начала вечера хочет с вами познакомиться. Вот ее и надо угостить.
— Что я и сделаю. Добрый вечер, Элси. Почему вы хотите познакомиться со старым занудой вроде меня? Я, знаете ли, не Мэтью Блад.
— Знаю.
Для женщины она была очень рослой — почти шесть футов — и держалась очень прямо, как бы гордясь своим ростом.
— Я предпочитаю вас Мэтью Бладу, мистер Холлидей. Я прочитала все романы, которые вы написали. И не только их прочла, но скупила и расставила в хронологическом порядке.
Она произнесла эти слова тоном, лишенным всякой лести, с трогательной искренностью. Пока она шла к бару, я любовался гармоничной формой ее затылка под шелковистой копной вьющихся волос, пропорциональными линиями тела. Я глубоко вздохнул, и нежный запах, никакого отношения не имеющий к синтетическим духам, коснулся моих ноздрей. Это был исходивший от нее естественный аромат, который вызвал у меня желание прижаться лицом к ее волосам, шее или губам.
В то время как эти мимолетные мысли возникали у меня в мозгу, я сказал насмешливым тоном:
— Хлопотную работку вы себе задали. Кажется, первые романы уже полностью распроданы. Как же вы их нашли?
Жестом я подозвал официанта.
— Могу ли я получить коньяк? — спросила молодая женщина. — Было бы ненормально в компании Бретта Холлидея пить что-нибудь другое, не так ли?
Официант поспешил ее обслужить, и я вздохнул с облегчением. Как раз в момент, когда я менее всего ожидал, ситуация изменилась, и прием перестал быть местом сплошных мучений. Эвери Бирк прижимался своим большим животом к стойке бара с другой стороны от Элси, но его ухмылка на лице, похожем на полную луну, больше меня не волновала. Я даже забыл о существовании Лью Рекера.
Элси окинула меня серьезным взглядом:
— Некоторые романы трудно было найти, — согласилась она. — Но я твердо решила собрать все и перечитать по порядку. Когда я их читала как попало, то в одном узнавала, что Майкл Шейн женился на Филлис и жил с ней в любви и согласии; в другом я видела, как он флиртует с секретаршей по имени Люси Гамильтон; в третьем он впервые встретил Филлис. Все это сбило с толку.
Она тряхнула головой с безнадежным видом… Глаза у нее были фиолетовые, если глаза могут быть такого цвета. На вид ей примерно лет двадцать пять. Она не выглядела девственницей, но… как бы это выразить?..
Но право выбрать свой час будет за ней.
Я не видел в этом неудобства.
Официант принес ей коньяк в чистом виде, и она не попросила воды. Она не осушила его залпом, а выпила с удовольствием, медленно, вдыхая аромат…
Мы оживленно беседовали, она подробно расспрашивала меня о моих книгах. Ей хотелось все знать о Майкле Шейне… Существует ли он в действительности? Или просто является плодом моего воображения?
Я заверил ее, что Майкл Шейн — реальный детектив, а я всего лишь романизировал его приключения.
— Я была уверена в этом, — воскликнула она радостно. — Он настолько реален, что не мог быть выдуманным персонажем.
— Кстати, о частных детективах, — продолжал я, искоса поглядывая на Эвери Бирка, который украдкой глазел на мою собеседницу, — известен ли вам персонаж под именем Джонни Денджер?
Склонив голову, Элси вертела в руках пустой бокал. Ее пальцы сжались на хрустальных гранях, чувственные губы сложились в гримасу. Тихим голосом она сказала:
— Я знаю, что Эвери Бирк находится за моей спиной. Не заставляйте меня говорить о его книгах. Он может меня услышать.
Я разразился смехом и протянул руку к бутылке, чтобы снова наполнить наши бокалы. Сделав это, я жестом подозвал бармена, чтобы попросить счет.
— Может, пойдем куда-нибудь?
— Охотно. То есть… Боже! Надеюсь, я не пристаю к вам? Здесь найдутся сотни людей, которые были бы счастливы провести время с вами. Сегодня вечером, увидев ваше имя в списке приглашенных, я умирала от желания подойти к вашему столу и представиться. Но, со всеми этими знаменитыми писателями…
Она не закончила фразу и выпила несколько глотков коньяка.
Зал быстро пустел, в нем оставалось не более двадцати пяти-тридцати человек, большинство из них были мне незнакомы, время шло к полуночи.
— Вы оставили пальто в раздевалке?
— Только легкую накидку.
Она открыла свою сумочку из черной замши, порылась в ней, достала номерок и протянула его мне.
Мы осушили стаканы, я дал бармену несколько купюр и повернулся к выходу. Элси взяла меня под руку, и мы направились к раздевалке. Каштановые кудри молодой женщины находились как раз на уровне моих глаз. Ее рука сжимала мою с фамильярностью, которая была мне приятна.
Я взял свою шляпу и набросил ей на плечи накидку из черного шелка с ярко-красной подкладкой из той же материи. Выходя на улицу, я спросил нарочито безразличным голосом:
— Куда вы хотели бы пойти? Я, как вам известно, живу в Майами.
— А не пойти ли вам ко мне? — предложила она после секундного колебания. — Слава Богу, у меня есть бутылка коньяка, и мы сможем поговорить.
Я ответил, что эта перспектива весьма соблазнительна. Портье отеля без труда нашел для нас такси.