One and Only
Шрифт:
Смотря на толпу гостей у меня не было шока, весь ужас от кучи народа я испытала на Лондонском концерте Макса пять лет назад, когда этот неуравновешенный знакомил своих фанов со мной. Я думала, что мы красиво пройдем по красной ковровой дорожке, дадим интервью, и на этом дело кончится. Но нет. Во время концерта Макс, вдруг, сказал:
— Сейчас там, за кулисами, сидит один очень важный для меня человек. Вчера она согласилась выйти за меня, но я хочу, чтобы она сделала это еще раз, при свидетелях, чтоб уж наверняка, — зал загудел, а я, паникуя, сжимала обивку дивана в гримерке. Ко мне влетел Серега.
— Пошли, —
— Познакомьтесь, это моя Ринни! — прокричал он в микрофон, выводя ошарашенную меня на сцену. Я была одета в длинное светло-сиреневое платье с черным кружевом на лифе. Едва не наступив на подол, я плелась за Максом.
— А сейчас, я хочу пригласить на сцену своих друзей, встречайте, Dead by April!!! — мои глаза чуть на лоб не вылезли уже на этом моменте.
— Теперь, когда на этой сцене одна из твоих любимых рок-групп, я и тысячи людей смотрят на тебя… — говорил он в свой микрофон, глядя на меня, а я все еще смотрела на толпу внизу и мечтала смыться. Лиан резко повернулся к залу.
— Не, ребят, чего-то не хватает. Пусть на сцену выйдут все её любимые группы, — честно, я думала, в обморок свалюсь, когда из-за кулис вышли 30 Second to Mars, Linkin Park, Evanescence, Fall out boy, Trapt, The Rasmus, завершала парад Demi Lovato. Этот придурок в моем плеере рылся что ли, и пригласил всех, чьи песни были в плейлисте «50 самых лучших»?
— Прости, Ринни, остальные не смогли приехать, — лукаво сказал Макс. В тот момент я его убить была готова. Дебил. Как же стыдно то…
Все группы спели по одной песне, и все эти песни были любимы мной, в них было что-то лично для меня, в этих песнях был лично мой смысл. Мы стояли с Максом в обнимку и кайфовали.
— Ты псих! — сказала я ему на ухо, когда Дэми пела свою песню «Two pieces».
— Зато ты точно согласишься выйти за меня! — расцвел он.
— Я итак была согласна, придурок!
— И на пятеро детей согласна? — игриво спросил он.
— А дракончика тебе не родить? — перекривляла его, — Идиотище!
Когда Дэми закончила, Макс прокричал:
— Ну что, детки, вам понравилось? Ей понравилось! — зал загудел еще сильнее. Сколько интересно людей здесь? Тысяч десять, наверное.
— Итак, Ринни… Мое любимое счастье, ты выйдешь за меня? — нежно проговорил он, глядя мне в глаза. Из кармана супер-модного пиджака он достал маленькую коробочку. Снова ярко-голубого цвета. Наверняка, Тиффани.
— Ну же, родная… Ты будешь моей женой? — вся толпа кричала «Да!», приглашенные звезды поддерживали. И я повторила «Да».
На безымянный палец скользнуло обручальное кольцо с голубым бриллиантом. Но в коробочке было и второе, которое мне пришлось одеть на палец Лиана, только на его кольце бриллианты были зелеными. Снова под цвет наших глаз. Он меня закружил, шепча на ухо как безумно счастлив. Уже дома, когда я узнала цену этим кольцам, я Максу чуть голову не оторвала.
— А теперь, заключительная песня…
Полилась музыка, сначала нежное фортепиано, затем гитары и наконец ударные. Макс запел:
Не смотри вниз, не оборачивайся, я возле тебя, Закрой глаза и знай, что я рядом. Я знаю, что сложно отпускать то, что так дорогоЕстественно, слова были на английском, но я переводила уже автоматически, забывая складывать слова в рифму по-русски. Кажется, под прошлым он имел ввиду наши стычки и то, что я семь с половиной часов думала, что он мертв.
Припев пели все приглашенные звезды вместе с Максом:
В моих объятиях ты будешь в безопасности, Я никогда не отпущу. Все потерянное придет вновь, Только будь со мной. Никогда не оглядывайся назад, Все уже позади. Все плохое закончится в моих объятиях.Куплет он снова пел один, остальные были лишь бэк-вокалом, будто эхом:
Не сдавайся, не давай своим воспоминаниям сломать тебя. Дай мне забрать тебя отсюда. Мы найдем способ сделать так, чтобы это было в последний раз, Только останься со мной… Я буду рядом всегда, Все плохое закончится в моих объятиях, Я буду рядом всегда, всегда, всегда…Из столь приятных воспоминаний меня выдернули руки Макса.
— Может, ты уже скажешь что-нибудь? — прорычал он.
— Клянусь, — серьезно ответила я, он расцвел. Черт, пропустила всю клятву!!! Вечно задумываюсь не вовремя.
— Люблю тебя, — прошептал Лиан мне в губы.
— Бесконечно, — ответила я.
— Аааа!!! Макс, я ненавижу тебя! Боже, как больно!!! В следующий раз сам рожать будешь, тварь козлорогая! — кричала я.
Я рожала уже третий час, проклиная Макса и всех его родственников до тридцать пятого колена. Спустя еще два часа у нас родилась двойня. Красавцы мальчики, похожие друг на друга один в один, только глаза у одного изумрудно-зеленые, а у второго лазурно-голубые, при этом у обоих была примесь цвета виски, словно отделявшая зрачки от цветной радужки.
Через пять дней нас с двойняшками выписали из больницы, я настояла, что рожать буду в своем мире. Все-таки технический прогресс, да и дома привычнее. Ну и что, что роддом в Америке находится, все равно свой мир привычнее.
Меня встречал еще более счастливый, чем раньше, Лиан. Его родители, мои родители, Серега со своей невестой, Ник с женой (пару лет назад он женился на сестре Вероники — Кире) и Ника с Игорем. Лекси лежит на сохранении в той же клинике, что рожала я, а Нэйт постоянно с ней, они ждут девочку, так же как и Ника с Игорем, только у Ники срок поменьше, чем у Леси, поэтому ей еще можно спокойно гулять. Как ни странно, характер Вероники стал гораздо мягче, когда она забеременела, а вот Лекси наоборот стала более капризной, хотя все равно оставалась одуванчиком.