One and Only
Шрифт:
— Макс бы никогда не обратил внимания на такую замухрышку, как ты! — правду говорила Ника, чем спокойнее ты, тем больше бесится оппонент.
— Ну, на тебя же он свое королевское внимание обратил, — так же мило отвечала я.
— Ты, мразь, на что намекаешь? — только пальцем тронь, шавка, я в тебя такой фаерболл залупеню, по всему Дворцу собирать твои останки будут. Начинала злиться я на эту рычащую вампиршу, блин, ведь в глотку вцепится клыкастая, фиг отцепишь.
— Я не намекаю, а прямолинейно выражаюсь. А уж если твои крошечные извилинки не способны сделать вывод, моей вины нет.
— Я тебя порву, тварь. Как ты смеешь меня оскорблять! Мало
— О Боже, и как у меня только совести то хватило, ай-яй-яй, — съязвила я вслух.
— Маленькая паршивка, верни мне моего Лиана, шваль! Проводи обратно свой ритуал!!!
— Во-первых, Лиан не вещь, чтобы его кому-то отдавать. А во-вторых, я никакого ритуала не знаю, ведь это ОН меня выбрал, — уже лениво отвечала я.
— Ты, с*ка плешивая, сейчас договоришься! Жаль только убить я тебя не могу, ведь из-за Печати и Макс тоже, в скором времени, может умереть. Но, поверь, я умею делать больно, — брюзжала она своим ядом, подходя ко мне на расстояние вытянутой руки.
— Не надо недооценивать противника, дорогуша, — ой, ну достала! — И разговаривать со мной так, будто у тебя в запасе есть девять жизней кошки, тоже не надо, — тонко намекнула, что ее-то я убить могу, Виктория расхохоталась. Черт, вот бы ей струю воды из фонтана в лицо намалеванное запустить.
Она ржала, как кобыла на выгуле. А я гипнотизировала воду, очень хотелось, чтобы струя из фонтана залепила прямо в морду блондиночки. Ненавижу, когда меня обвиняют в том, чего я не делала! Да я бы в жизни себе не позволила увести чужого парня или разрушить чьи-то отношения! Кто она вообще такая!!! Сквозь свои мысли я услышала визг вампирши и не смогла сдержать веселья. Ей и вправду струя по головушке никчемной настучала! Пока «любимая женщина Макса» оплевывалась от воды, я подошла к ней ближе, перекатывая в ладони, непонятно как появившийся фаерболл.
— А теперь, слушай внимательно. Макс — не вещь и отдать я тебе его не могу и не хочу! Еще раз, ты, стерва клыкастая, ко мне подойдешь ближе чем на пять метров, посмотришь на меня не так, или скажешь что-то не то. Я тебя порешаю прямо в зале, в котором ты из-за большого количества гостей побоялась ко мне подойти. Я все твои внутренности наружностями сделаю и из твоих прекрасных клычков украшения себе нафеячу. Понятно выражаюсь?!
— Ты, мешок крови, не знаешь, с кем связалась! Он все равно МОЙ!!!
— Вот именно, Виктория. Ты понятия не имеешь, с кем связалась, — уже весело проговорила я, подбрасывая свою радужную гранату.
— Бу, — сказала я и швырнула «космос» в ногу этой…хм… Виктории.
Радостная от того, что не промазала и расквасила ногу этой ненормальной вампирше, я вышла обратно в зал, где сразу же попала в объятия «виновника торжества». Надеюсь, ее почти оторванная в коленном суставе нога еще не скоро зарастет. Хотя, она ж вампир. А вообще, кажется, Сережка предупреждал насчет вампирских дамочек…
— Ринни, я тебя обыскался, — сказал мне Лиан, обнимая со спины, — По какому поводу веселье?
— Да так, забавные здесь люди, не находишь? — повернулась я к нему лицом.
— Ты выглядишь счастливой, и мне это безумно нравится. Но, я хочу, чтобы твои улыбки были только для меня, маленькая, — и снова этот бархат в голосе.
— Не ревнуй. Эти улыбки из-за женщины.
— Я не ревную, — надулся он. Ну как можно быть таким властным самцом и обидчивым ребенком одновременно?!
Чтобы забыть, наконец, произошедший инцидент с Викторией, которая, кстати, хромая вышла
После этого вечера у нас с Максом было целых пять дней счастья на том самом острове. Мы изучали природу, плавали, готовили вместе еду, смотрели телевизор, в котором не было каналов, а работал он только с DVD-проигрывателем. У Лиана было невероятное множество дисков с фильмами, сериалами и мультиками. Он учил меня создавать фаерболлы в любом расположении духа (раньше то они только в приступе ярости появлялись), проделывал вместе со мной эксперименты над и под водой (в это время я чувствовала себя героиней сериала «H2O: просто добавь воды», где три девочки стали русалками и могли замораживать воду, перемещать ее и превращать в газ). Ему невероятно нравилось наблюдать, как я танцую, и танцевать вместе со мной. Он даже поднимал меня на утреннюю пробежку и, вообще, заботился, как мог. Мне было хорошо с ним, а ему — со мной. Мы никогда не говорили с ним о чувствах. Лично мне было достаточно его счастливого взгляда, а он, кажется, очень хорошо чувствовал мои эмоции.
— Знаешь, Ринни, ты первая девушка, вместе с которой я спал уже много раз, при этом ни разу не… переспав. Блин, тавтология получается, но ты ведь поняла, что я хотел сказать, — как-то засыпая, высказался он.
И я его понимала. Вообще, понимать его с полуслова стало нормальным. Например, я видела, как ему тяжело бороться с желанием. Каждое утро он принимал ледяной душ, думал, я не замечаю. Я старалась не дразнить и выматывала его за день как могла, а он с радостью принимал все мои идеи о том, чем заняться. Нашим девизом стала известная фраза: «Я за любой кипиш, кроме голодовки». За эти пять дней мы сделали кучу всяких смешных глупостей. Наверное, жить с Максом и было счастьем, не знаю еще.
Но, к сожалению, после белой полосы всегда наступает черная…
Лиан разбудил меня на рассвете. Я встала, умылась, оделась, и, даже не позавтракав, мы вернулись во Дворец. Он оставил меня в моих шикарных апартаментах, сказав, чтобы я подготовилась к завтраку, а сам ушел. С тяжелым вздохом пошла в гардеробную, где меня ждали Кортни и Келли. За пятнадцать минут мы подобрали мне наряд: легкое нежно-изумрудное платье и белые балетки, которые лежали в моей сумке, принесенной из московской квартиры. Из украшений я согласилась только на серьги-гвоздики с изумрудом, хотя девчонки и говорили, что обязательно нужно ожерелье или что-нибудь еще. Естественно, я наотрез отказалась, не люблю напыщенность, это ведь всего лишь семейный завтрак. Волосы мне аккуратно собрали сзади, закрепив их заколкой с драгоценными камнями. Хорошо хоть корону не нацепили.
— Спасибо девочки, — искренне поблагодарила я их за помощь. Они лишь залились румянцем и подтолкнули меня к выходу.
Когда двери моей комнаты распахнулись, я увидела перед собой улыбающегося Серегу.
— Сережка, милый, как же я рада тебя видеть, — кинулась на шею другу. Он счастливо рассмеялся, обняв меня в ответ. А затем, взяв за руку, переплел свои пальцы с моими и повел в обеденный зал.
— Выглядишь потрясающе, тебе невероятно идут платья, — улыбнулся он мне.
Я прижалась ближе к надежному плечу лучшего друга, скрывая смущение. Мне уже даже понравилось носить их, в конце концов, всю жизнь проходить в джинсах было бы странно и скучно. Или это только сейчас мне так кажется…