Онекотан
Шрифт:
Прибывшие бородатые мужчины полностью соответствовали его представлению о геологах, которых Умелов видел только в кинофильмах. Но больше всего его поразила их спутница. Она была очень красива (по крайней мере в его представлении о женской красоте). Он старался не смотреть в ее сторону, чтобы не смутиться, случайно встретившись с ней взглядом.
Когда она вылезала из шлюпки, один из ее спутников подал ей руку, чтобы она, опершись на неё, могла спрыгнуть на песок. Она сразу же убрала руку, как только оказалась на земле. Олегу показалось, что между этой женщиной и тем геологом
Потом, когда они с ребятами перенесли вещи геологов в офицерский дом, Олег пошел проверять баню, поскольку это входило в его непосредственные обязанности. В предбаннике он снял верхнюю часть ХБ [43] и нательное белье, чтобы не вспотеть. Оставшись в одних штанах с голым торсом, Умелов вошел в моечное отделение, где находилась огромная печь, на которой стояли четыре двухсотлитровых бочки. Открыв большой подтопок, Олег стал выгребать из печи непрогоревшие головешки в старый таз. Тлеющих углей было много, поэтому за один раз он не смог полностью выгрести все.
43
Верхняя хлопчатобумажная одежда.
Выйдя на улицу, он почувствовал сильное головокружение. Это случалось с ним почти всегда, когда он чистил печку перед тем, как закрыть задвижку на трубе. Действие угарного газа было незаметным, но очень быстрым. Вытряхнув содержимое тазика за баней, Умелов, отдышавшись, вернулся в моечное отделение и выгреб остатки углей и золы. Затем он опять пошел на улицу, оставив дверь в предбанник открытой, чтобы проветрить мойку. На улице он вывалил остатки золы в ту же кучу и присев на чурбак для колки дров, стал глубоко дышать. Шум в ушах стал проходить.
Ветер был с охотской стороны, и, очевидно, поэтому он не услышал, как хлопнула входная дверь предбанника. Через пять минут, отдышавшись, Олег сделал несколько упражнений и отправился обратно в баню, чтобы закрыть задвижку на трубе.
Открыв дверь, он встал как вкопанный. Прямо перед ним стояла та самая женщина-геолог. Она уже успела снять ботинки и грубые брезентовые штаны. Клетчатая рубашка, как короткое платьице, еле прикрывала ее красивые ноги. От этого вид ее был еще более сексуальным. Резко обернувшись, она схватила уже снятую одежду и постаралась прикрыться ею. Олег хотел объяснить, что он не знал, что здесь женщины, что он только зашел взять свою одежду, но вместо этого смущенно выдавил:
– Я не специально.
– Кто там? – из моечного отделения донесся голос жены замполита.
Олег выскочил на улицу и закрыл дверь. Сердце бешено колотилось. Он в первый раз оказался в такой ситуации. Конечно, еще в детстве, лет в тринадцать, он в пионерском лагере вместе с другими мальчишками ходил подсматривать в баню за девчонками из старшего отряда, но чтобы оказаться наедине с почти обнаженной незнакомкой – это было впервые.
Он не знал, что делать. Идти на заставу с голым торсом, а потом объяснять замполиту и сослуживцам, что он не специально зашел к женщинам. Они же потом ему проходу не дадут…
Дверь в баню
– Умелов! Ты зачем заходил?
– Светлана Николаевна, – начал оправдываться Олег, – я золу выгребал. Я, честное слово, не видел, что вы зашли. У меня там одежда. Отдайте мне ее, пожалуйста.
– А ты в бане все закончил?
– Нет, там еще трубу надо закрыть, чтобы пар не выходил. Вы сами сможете ее закрыть?
– Нет уж, иди сам все сделай. Иди, иди, не бойся.
Светлана шире распахнула дверь. Олег опустил глаза, боясь посмотреть в сторону обнаженной женщины под простыней, прошел в предбанник. В моечном отделении на лавке сидела женщина-геолог в такой же белой простыне. Еще раз осмотрев подтопок, Умелов закрыл его и задвинул задвижку на трубе. Не глядя на женщин, он поторопился к выходу, на ходу схватив свою одежду с лавки. В предбаннике его остановила жена замполита.
– Умелов! Я надеюсь, ты умный парень и не станешь болтать по заставе лишнего.
Олег покраснел.
– Светлана Николаевна, я же вам все объяснил.
– Свет, да отпусти ты его. Видишь, он и так уже весь красный, – смеясь, произнесла геолог.
От слов незнакомки Умелов покраснел еще сильнее.
– Пойдем, – дружелюбно обратилась к Умелову жена замполита, – я за тобой дверь закрою…
Олег снова и снова прокручивал в голове инцидент в бане. Перед его глазами вновь возник образ незнакомки в короткой рубашке, едва прикрывавшей ее прекрасное обнаженное тело… От этих мыслей гормоны вихрем закружились в молодом организме, и Умелов почувствовал, как предательски вздыбились его штаны. Он открыл глаза и посмотрел в сторону оператора, в полудреме сидевшего за радиолокационной станцией. Унылый вид оператора немного остудил пыл Олега. Он дождался, когда его организм немного успокоился, встал из-за стола и подошел к радиолокационной станции. Уваров встрепенулся, усиленно делая вид, что не спит. Зеленая разверстка показывала, что акватория острова было пуста.
– Ты что? – Уваров уставился на сержанта.
– Да размяться хочу.
– Не понял.
– Сейчас светать начнет. Я хочу на сопку подняться.
– На какую? – Юра удивленно уставился на друга.
– На ту, которая рядом с заставой.
Уваров пожал плечами. Он знал, что на этой сопке несколько дней назад почти половина заставы видела человека. Правда, сам Уваров в это время отсутствовал, находясь в дозоре. Поэтому он довольствовался только рассказами сослуживцев, уверявших, что на сопке действительно кто-то был. Но организованное преследование результатов не дало.
– Вы же там все осмотрели и ничего не нашли.
Умелов пожал плечами.
– А если замполит с проверкой придет? Спалишься! – не унимался Юра.
– А ты ему скажешь, что у меня живот схватило и я ушел «по-большому» на прибойную полосу.
– А как ты на сопку полезешь? Тебя же часовой засечет.
– Не засечет. Я по прибойной полосе пройду с километр, а там с тыла на неё зайду.
– Автомат брать будешь?
– На хрена он мне!