Они знали
Шрифт:
Пока Гарри Поттер приводил всем наглядные свидетельства этой невероятной, но правдивой истории, я утешала Минерву. В первый раз именно она плакала у меня на груди, а не наоборот…Сейчас мы с ней почти не говорим об этом. Да и что можно сказать об этой любви, кроме того, что она будет жить всегда, и это также естественно, как смена времен года.
Глава 30
Арабелла Фигг.
Всякий знает, что любая женщина по молодости своей непременно мечтает об идеальном кавалере - эдаком «рыцаре без страха и упрека». Волшебница она или магла - неважно, все равно будет искать и ждать своего принца. Кое-кто, бывает, и вправду находит, ну а остальные избавляются от романтических иллюзий. Но случается и так, что судьба подарит какой-нибудь счастливице чудо, да только заключит в такую обертку, за которой мудрено будет его разглядеть…
Являясь сквибом, я полжизни провела в отдалении от волшебного мира. И правда: что ж еще таким, как я остается. Только членство в Ордене Феникса
Я-то сначала о всей этой истории не слыхивала, только заинтересовало, как в герои войны попал Пожиратель Смерти. Ну, Гарри как раз тогда все и рассказал. И стоило видеть, как близко к сердцу это приняли другие! Даже те, кто едва знал Северуса Снейпа. Причем те, кто, вроде меня едва был с ним знаком, знали куда как побольше тех, кто рядом с ним был много лет. Нет, все же удивительное дело получилось. У маглов-то такие вещи может и происходят, да уж так редко, что никто об этом и не говорит. Если кто из них и выкинет подобное, так сочтут, что человек попросту «чокнутый». А для волшебников такое и вовсе в диковинку. И добро бы кто другой - на Снейпа-то глядя в последнюю очередь подумаешь. Я же о нем тоже по одной лишь «упаковке» судила, а глубже заглянуть недосуг оказалось…
Джеймса и Лили Поттеров я знала очень хорошо. Нас познакомил Дамблдор на собраниях Ордена. Они тогда еще не были женаты - только-только окончили школу и вступили в Орден Феникса. Они были чудесной парой и так влюблены друг в друга. Лили всегда была со мною очень мила. Она любила рассказывать мне о своих родителях-маглах, о старшей сестре. Чувствовалось, что девушке и в самом деле очень дорога ее семья. Даже завистливая и злобная сестрица, о которой Джеймс и его друзья вспоминать не могли спокойно. Дело в том, что когда Лили и Джеймс начали встречаться еще на седьмом курсе Хогвартса, перед выпускным Лили привела его домой, познакомиться со своими родителями. Как на грех там оказалась ее сестра, недавно вышедшая замуж. Она приехала с мужем навестить отца и мать. Встреча двух пар кончилась просто безобразной кошмарной ссорой. Родители пытались восстановить мир, но безуспешно. Петунья кричала на сестру и на Джеймса, оскорбляла их из-за того, что они волшебники. Потом, когда мне пришлось жить в непосредственной близости от этой женщины и даже близко общаться с ней, я поняла, что она просто отвратительная особа, которая поступает так всегда. Но в тот момент я подумала, что молодая женщина всего лишь вышла из себя, не смогла сдержаться. К тому же и Джеймс был не очень-то сдержанным мальчиком, так что я допускала, что и он мог сказать что-нибудь невежливое. Лили рассказала, что потом она успокаивала его целый час - он просто кипел от ярости. Особенно его задели петуньины слова, мол, Лили «всякую шваль подбирает». То уродливый оборванец, живущий в жуткой дыре, то лохматый болван без признака мозгов. Как мне потом кто-то по секрету рассказал, речь шла о Северусе Снейпе - юноше, с которым Лили дружила примерно до пятого курса, а потом они поссорились и он, мол, присоединился к монстру. Я тогда первый раз услышала это имя. До этого до меня доходили кой-какие слухи, слышала я что-то похожее, но никогда не расспрашивала Лили об этом: видно было, что не хочется ей вспоминать, что ж я буду зря девочку расстраивать.
Ну, потом она как-то сама обронила пару фраз. Что сердечко у нее золотое, то я и так знала, недаром все так ее любили: и друзья Джеймса, и соратники по Ордену и все, кому она помогала, о ком заботилась, кому хоть одно ласковое слово сказала. Да уж больно редким случаем было, чтоб гриффиндорка со слизеринцем дружила. Я-то сама, естественно, в Хогвартсе никогда не училась, но как и что там обстоит знала: и про два факультета, испокон веков враждовавших и про вражду между студентами. И что среди прихвостней Того-Кого-Нельзя-Называть слизеринцев поболее всего. Так что Лили молодец была, что вовремя избавилась от такого дружка, покуда он ее за собой в омут не утянул. В то время я была помоложе, чем сейчас и вынесла этот вердикт быстро и безаппеляционно, даже не задумалась. Теперь жалею, да что уж толку… Помню, через пару дней после визита к родителям Лили, она явилась в штаб Ордена (мы тогда собирались у Фрэнка и Алисы Лонгботтомов) одна и в очень мрачном настроении. Августа к ней благоволила и стала ее расспрашивать, а я с ней не была так близка и промолчала.
Вскоре состоялась их с Джеймсом свадьба. На ней были, несмотря на военное время, почти все их близкие друзья, члены Ордена - трое ребят, закадычные друзья Джеймса - Сириус Блэк - очаровательный мальчик был шафером жениха, Фрэнк с Алисой, Дамблдор, Маккинонны, родители обоих новобрачных. Пригласили и меня, видимо, считая, что мое присутствие будет одинаково удобно и маглам и волшебникам. Лили очень хотела позвать и свою сестру с мужем, но та в письме довольно
Симпатичная магла завела со мной беседу о детстве Лили, о том, как она росла, что с самого раннего детства малышку уже отличало живое воображение, она обожала слушать сказки и разные истории о феях и колдунах. Лили всегда была общительной девочкой, все ее любили, где бы она ни появлялась. Ну и конечно, когда родители узнали, что их дочь - волшебница, они ожидали, что у нее будут друзья ее рода.
Первым из них, к удивлению отца и матери, оказался паренек из бедного квартала. Они познакомились, когда ей было лет десять. Лили приводила его домой, так что и родители и сестра его хорошо знали. По правде сказать, по нему ни за что нельзя было догадаться, что он «из таких». Семья эта считалась в городке самой неблагополучной. Жили уединенно, никто о них ничего не знал, отец крепко выпивал, мать почти не выходила из дому. Мальчуган - худой, бледный, оборванный, как большинство детей, чьими воспитателями является улица, целыми днями шатался по окрестностям один. И, как признавалась матери Лили - он-то и объяснил ей, кто она и что должно с ней случиться. Так началась дружба, которую не очень-то одобряли семьи детей. Родители Лили жалели мальчика, но считали, что для дочери он неподходящая компания. Правда, они не мешали общению - пусть рядом с их ненаглядной девочкой будет мальчик-волшебник. Это поможет ей быстрее адаптироваться в новом мире, стать в нем своей. А позже у них обоих появятся иные интересы и детская дружба сама собой сойдет на нет.
«Детская дружба» продержалась до конца их пятого курса. Потом Лили стала взрослой девушкой и встретила свою настоящую любовь - Джеймса. Для всей семьи величайшей радостью стал момент, когда они объявили, что собираются пожениться. Миссис Эванс только жалела, что ее муж не дожил до этого прекрасного дня. Элизабет (так попросила меня называть ее миссис Эванс) сообщила еще об одной странности, произошедшей с ее дочерью незадолго до свадьбы. Последние несколько дней до замужества Лили жила с матерью в родном доме. Юная невеста то и дело бегала туда-сюда с всевозможными свадебными приготовлениями, и два-три раза замечала возле их дома одинокую фигуру, одетую «как один из ваших» - в длинную черную одежду. Причем Элизабет удивило, что соглядатай, как объяснила Лили, даже не особенно скрывался, раз она его заметила. Сначала девушка перепугалась, думая, будто за домом следит кто-то из Пожирателей Смерти, наметивших ее родных в жертву. Ведь в доме должно было собраться множество маглов - родственников, друзей семьи, да и просто знакомых. Лили потому и решила предупредить мать, в надежде уберечь ее от опасности. Однако спустя два дня стало ясно, что если бы их собирались убить, то давно сделали бы это. И миссис Эванс посоветовала дочери не беспокоиться о пустяках и лучше заняться свадебными хлопотами. Конечно же девушка не вспомнила даже о своем бывшем друге, да и странно бы это было - у нее ведь на носу была свадьба с любимым.
После церемонии Джеймс и Лили поселились в доме родителей Джеймса в Годриковой Лощине. Теперь все их друзья собирались там. Чаще всего, конечно, их навещали Сириус Блэк, Римус Люпин и Питер Петтигрю, но и другие члены Ордена заглядывали. Война ведь продолжалась, Тот-Кого-Нельзя-Называть то и дело устраивал всякие ужасы. Дня не проходило, чтоб кто не исчез, либо не был ранен или убит. Дамблдор до того дошел, что стал помощи просить у разных жутких типов - в мирное-то время он таким ни в жизнь бы не доверился, да тогда уж прижало. Ничьей помощью пренебрегать не приходилось. Министерство и само тоже несло потери в битвах с Пожирателями Смерти, так что уж они-то нам были плохие помощники. У мирных волшебников вся надежда на членов Ордена и была, всякий помогал, чем мог. Мое-то дело было маленькое: я в основном вращалась среди маглов, что могли попасть в поле зрения монстра, а в случае, если что замечала необычное - тут же и связывалась с кем-нибудь из Ордена.
Джеймс и Лили активнее других сражались, де еще Лонгботтомы - молодая пара авроров. От самого Того-Кого-Нельзя-Называть трижды ускользнули. Они были у нас самыми одаренными волшебниками, но я-то с Джеймсом и Лили была ближе. Поттеры-то старшие скоро погибли, да и миссис Эванс недолго прожила. Так и не увидела внука. А я не раз гостила у молодой четы и Гарри совсем еще крошкой видела. Уж как они его любили, так это и описать нельзя. Лили так и вовсе налюбоваться на сыночка не могла. Оно и понятно - первенец, любимец. Целые дни баловала его и ласкала.