Оникс

Арментроут Дженнифер Ли

Да уж, вечеринка определенно начинала приобретать интригующие краски.

Я отказывалась думать о том, как отреагирует Дэймон, когда увидит меня в сопровождении Блейка. Но какая-то маленькая часть моего сознания все же задавалась вопросом, не пригласила ли я Блейка только ради того, чтобы это выяснить.

* * *

В четверг после школы Ди устроилась на моем диване и, вертя на пальце кольцо, заговорила приглушенным голосом, чтобы не потревожить отдыхавшую наверху маму.

— Кажется, новый парень к тебе неравнодушен.

Я плюхнулась

рядом с ней.

— Думаешь?

Ди улыбнулась, но ее улыбка вышла натянутой.

— Да-а, я так думаю. Меня удивило, что ты действительно хочешь, чтобы он пришел на вечеринку. Я-то полагала…

— Полагала что?

Ее глаза метнулись в сторону.

— Я просто думала, что, возможно, между тобой и Дэймоном… что-то есть.

— О нет. Между нами ничего нет. — Кроме извращенной космической связи и всех наших секретов. Я откашлялась. — Давай не будем говорить о твоем брате. Что случилось с Адамом?

Ее бледные щеки пошли алыми пятнами.

— Адам и я… мы в последнее время пытались чаще быть вместе. Понимаешь, все ожидают от нас, что мы будем парой, и какая-то часть моего сердца неравнодушна к нему. Старейшины знают, что нам уже исполнилось по восемнадцать. Время истекает.

— Как это истекает?

Она пожала плечами.

— Как только нам исполняется восемнадцать, мы считаемся достаточно зрелыми, чтобы выбирать партнера.

— Что? — Мои глаза расширились до размеров блюдца. — Выбрать партнера? Ты имеешь в виду для того, чтобы… жениться и заводить детей?

— Да-а, именно для этого. — Она вздохнула. — У нас, конечно, есть еще время до окончания школы, но зная, что нас ожидает, я и Адам решили попытаться выяснить, что мы сами для себя хотим.

Я была все еще в шоке от всей этой «выбрать-для-себя-партнера» темы.

— Старейшины что, диктуют вам, с кем вы должны быть?

Ди нахмурилась.

— Ну, не то чтобы диктуют… Я бы сказала, они всячески стремятся, чтобы Лаксены выбирали представителей своей расы и исполняли свой первостепенный долг, который заключается в продолжении рода. Я знаю, это звучит дико, но мы… вымираем, Кэти.

— Я понимаю это, но что если ты еще не хочешь детей? Или если ты вдруг влюбишься в какого-нибудь другого парня… в обычного человека?

— Они откажутся от нас. — Ди совершенно неожиданно потеряла четкие очертания и материализовалась с другой стороны кофейного столика. — Они все повернутся к нам спиной. Это именно то, что старейшины бы сделали по отношению к Доусону, если бы он… если бы он все еще был жив и оставался с Бетани. Я знаю, что он все еще был бы с ней. Доусон любил Бетани.

Любовь обрекла Доусона на смерть. Опустив взгляд, я чувствовала, как сжималось мое сердце.

— Они могут заставить тебя уехать или что-то в этом духе?

Она покачала головой.

— Они, конечно, будут делать все, чтобы мы захотели уехать, но это в любом случае невозможно без разрешения МО. Слишком много давления со всех сторон.

Это точно. Мне приходилось переживать только о том, какой выбрать колледж. Но не о том, что меня могут выслать в самое ближайшее время, куда глаза глядят. И Дэймон на самом

деле хотел столкнуться со всем этим ради того, чтобы быть со мной? Вероятно, наша связь напрочь лишила его способности здраво мыслить.

— Что же все-таки произошло между тобой и Адамом?

Остановившись напротив телевизора, Ди перебирала свои вьющиеся пряди.

— Мы занимались сексом.

— Вы… что? — Еще пять секунд назад я была уверена, что Ди не испытывала к Адаму ни малейшего влечения.

Руки Ди опустились вниз.

— Шокирующая новость, да?

Я моргнула.

— Шокирующая, это точно.

— Я не знала, что именно к нему испытывала. Да, я, конечно, всегда его уважала, и он очень привлекателен. — Она снова начала мерить гостиную шагами. — Но мы всегда были только друзьями. Или, по крайней мере, я к нему всегда относилась только как к другу. В общем, не знаю, но… что бы там ни было, в какой-то момент я решила, что мне нужно знать, могли ли мы вообще с ним, ну, ты понимаешь… этим заниматься. Я сказала ему, что нам стоит попробовать заняться сексом. Мы так и сделали.

Ух ты, звучало и правда романтично.

— Ну, и как все прошло?

Ее щеки снова вспыхнули.

— Это было… это было хорошо.

— Хорошо?

Ди материализовалась прямо возле меня, на диване со стиснутыми ладонями.

— Это было более чем просто хорошо. Немного неловко вначале… — она вздохнула, — ну да, возможно, очень неловко вначале, но потом все… изменилось.

Я не знала, следовало ли мне радоваться за нее или нет.

— И что… теперь?

— Я не знаю. В этом вся и проблема. Он мне нравится, но я не могу понять, происходит ли это потому, что все ждут от меня подобных чувств или же все это является чем-то настоящим? — Она откинулась на подушки, одна ее рука свисала с дивана. — Я даже не понимаю толком, что означает любить. Например, мне казалось, что я действительно его люблю, когда мы этим занимались. Но сейчас? Я не знаю.

— Черт, Ди, даже не знаю, что сказать. Я рада, что… у вас все прошло хорошо.

— Все прошло не просто хорошо. Все прошло потрясающе. — Она вздохнула. — Хочешь знать, насколько это было потрясающе? Я хочу заняться этим снова.

Я рассмеялась.

Один ее нефритово-зеленый глаз приоткрылся.

— У меня сейчас странное состояние. Я не нахожу себе места. Все время думаю о нем, теряюсь в догадках, о чем он думает.

— Ты пыталась поговорить с ним?

— Нет. А нужно?

— Ну, думаю, что да… Ты ведь с ним сделала это. Теперь тебе, наверное, следовало бы ему позвонить.

Ди села, и ее глаза расширились:

— Что, если ему все равно?

Было как-то странно наблюдать за столь… человеческой реакцией со стороны Ди.

— Что-то мне подсказывает, он чувствует то же самое, что и ты.

— Не знаю. Мы всегда были только друзьями, ничего больше. Нам даже никогда не хотелось вместе пойти домой. — Она снова поднялась на ноги. — Но, возможно, он вел себя так только потому, что я не проявляла к нему интереса. Возможно, он всегда чувствовал ко мне что-то большее.