Оникс
Шрифт:
— Ну что ж, — пробормотала я.
— Итак, — протянул Адам, искоса взглянув на меня, — у вас с Блейком действительно все хорошо?
Погрузившись еще глубже в мягкое кресло, я с трудом удержала в себе череду ругательств.
— Да-а, мы прекрасно общаемся.
Эш вскинула бровь:
— Ты проводишь с ним много времени.
Ди не сводила с меня глаз, погружая очередной шоколадный батончик.
— Видимо, у вас и правда все хорошо.
— Послушай, я хочу, чтобы на этот счет все было предельно ясно. — Эш положила в рот облитый сахаром
Чувствуя удушающий приступ ревности, я мечтала отправить весь пакет с попкорном прямо в ее надменное горло.
— Не сомневаюсь, что так и есть.
Ее губы скривились в издевке:
— И я не понимаю, как можно променять его на какого-то Блейка. Парень, конечно, смазливый, но он не может быть настолько хорош, как…
— Ууу… — Ди наморщила нос, замотав головой. — Давай не будем сейчас вдаваться в подробности того, насколько хорош мой брат, чтобы мне потом не пришлось посещать курсы психиатра? Спасибо.
Фыркнув, Эш встряхнула пакет с попкорном.
— Все, что я хотела сказать…
— Мне абсолютно неинтересно, что ты хотела сказать. — Потянувшись к ее пакету, я взяла пригоршню попкорна, наблюдая, как глаза Эш сузились. — У меня нет ни малейшего желания обсуждать с тобой Дэймона. И я не встречаюсь с Блейком.
— Друзья с привилегиями? — нахмурился Адам.
Я тяжело вздохнула. Как… ну, как могло случиться, чтобы сегодняшний день закончился обсуждением моей несуществующей сексуальной жизни?
— Нет никаких привилегий.
На этом допрос прекратился.
Где-то к середине фильма три пришельца удалились, чтобы вернуться с новой порцией еды. Я даже попробовала шоколад в сыре. Вкус действительно оказался крайне сомнительным удовольствием. Но даже несмотря на то, что я сидела рядом с Эш, мне все равно было весело. Пока я наблюдала, как зомби поглощали разные части тела людей, я смогла отключиться от своих проблем. Все казалось непривычно нормальным. Когда мы выходили из кинотеатра, мы перебрасывались шутками с Ди и я улыбалась. Солнце уже село, и стоянка была залита мерцающим светом фонарей и рождественских огней.
Взявшись за руки, мы оторвались чуть вперед, оставив Адама и Эш позади.
— Спасибо, что согласилась пойти с нами, — произнесла Ди, понизив голос. — Мне было весело.
— Мне тоже. Я… — Запнувшись, я пыталась подобрать правильные слова. — Мне жаль, что в последнее время мы редко общались.
Ветер теребил вьющиеся волосы Ди, бросая их на ее лицо.
— Скажи, с тобой… все в порядке? То есть… я хочу сказать, с тех пор, как ты сюда переехала, с тобой многое случилось. И я боюсь, что ты вдруг решила, что больше не хочешь видеть меня своей подругой.
— О чем ты говоришь? — Я замотала головой, стараясь ее успокоить. — Меня не волнует, кем ты являешься. Даже если бы ты была ламой-оборотнем… ты все равно оставалась бы моей лучшей подругой —
— Просто… ты так долго меня избегала. — Она нерешительно улыбнулась. — Лама-оборотень — это что вообще такое?
Я рассмеялась:
— Это когда человек может превращаться в ламу. Что-то вроде волка-оборотня.
Ее нос сморщился.
— Дикость.
— Да-а, это точно.
Мы остановились возле машины Адама. Эш играла со связкой ключей и одновременно изучала состояние своего маникюра. Снегопад снова возобновился, становясь все сильнее с каждой минутой. Я закрыла глаза на секунду, а потом снова их открыла. Снегопад остановился. Вот так вот легко… Достаточно было просто взмахнуть ресницами.
Глава 27
Когда отец был жив, я очень любила Рождество. Рано утром я тихо спускалась по лестнице и сидела возле рождественской елки в ожидании, когда проснутся родители. Этот ритуал повторялся каждый год до тех пор, пока папы не стало.
Последние три года я пекла булочки с корицей в одиночестве. Когда мама возвращалась с работы, в доме уже пахло сладкой сдобой, и мы с ней за ужином обменивались подарками и пожеланиями.
В этом году Рождество оказалось совсем другим.
Когда я проснулась, в воздухе уже витал запах корицы. Спустившись вниз, я к своему удивлению обнаружила облаченного в клетчатый халат Уилла, который пил вместе с мамой кофе. Он оставался у нас на всю ночь. Снова. Заметив меня, застывшую в дверном проеме, он поднялся и заключил меня в объятия.
Замерев, я неловко опустила руки по бокам.
— С Рождеством! — провозгласил он, похлопав меня по спине.
Я пробормотала то же самое в ответ, наблюдая, как просияло лицо мамы, сидевшей на диване. После этого мы открыли подарки точно так же, как это бывало при отце. Возможно, именно из-за этих «праздничных событий» я пребывала весь остаток утра в крайне подавленном настроении.
Потом мама поднялась наверх принять душ, оставив меня и Уилла на кухне за приготовлением ужина. Его попытки завести со мной разговор я никак не поддерживала, пока он не решил затронуть эту тему.
— Случались ли еще ночные визиты? — поинтересовался он с хитрой, заговорщической ухмылкой, вытаскивая из духовки запеченное мясо.
Я начала толочь картофель с большей силой, пытаясь понять, хотел ли он показаться «своим парнем» в моих глазах, чтобы я не говорила о нем ничего негативного маме?..
— Нет.
— Ты в любом случае не рассказала бы мне, верно? — Он бросил прихватки на стол, взглянув мне в лицо.
Честно говоря, я не видела Дэймона с субботнего утра. Прошло два дня, а он никак не давал о себе знать.
— Парень производит неплохое впечатление, — продолжил Уилл, вытащив один из тех ножей, что Блейк совсем недавно запустил в мою грудь. — Правда, он немного подавляющий… — Уилл сделал паузу, нахмурив брови. — Собственно, как и его брат.
Я чуть не уронила лопатку в пюре.