Оникс
Шрифт:
Последняя комната в коридоре явно выполняла функции кабинета. Посреди пустовавшего помещения располагался широкий стол, на котором стоял монитор без блока. Обойдя стол, я выдвинула один за другим боковые ящики. Все они оказались пустыми. Разочарованная, я дернула на себя дверцу самого последнего ящика и чуть было не вскрикнула от счастья.
Джек-пот.
Вытащив толстые папки, я разложила их на столе и, осторожно открыв первую, обнаружила множество фотографий.
Мои руки дрожали, а в ушах звенело, пока я перелистывала бесконечную
На одном из фото я в блузке с коротким рукавом удалялась от своей машины в направлении школы. Потом следовало несколько изображений, сделанных через окна «Дымной трапезной», где можно было разглядеть меня и Ди, сидевших за столом; на другом кадре мы с ней выходили из заведения — моя рука в гипсе, а Ди над чем-то смеялась. Потом я просмотрела еще несколько снимком, где мы с Ди были вместе в школе, на пороге моего дома, в ее машине. Была даже такая фотография, на которой мы с ней обнимались у витрин «Мир продуктов» в самый первый день нашего знакомства.
Потом последовали снимки, запечатлевшие Дэймона, обходившего свой внедорожник. Его глаза были сужены, лицо мрачным, а пальцы сжимали ключи. На другом фото он, обнаженный по пояс, стоит у своего дома, а я рядом на ступенях рассматриваю его.
Подобрав один из снимков, я поднесла его к окну. На нем я стояла на берегу озера в красном бикини, а Дэймон наблюдал за мной и при этом улыбался — по-настоящему улыбался. Я и не знала, что в то время, находясь рядом со мной, он когда-либо улыбался.
Вздрогнув, словно от ожога, я выронила фотографию. Эти снимки в действительности обжигали меня на каком-то сюрреалистичном уровне.
Как оказалось, это было далеко не все. Дальше я обнаружила фотографии, последовательно запечатлевшие события от первых дней моего переезда до самых последних дней. Были и те, на которых фигурировала моя мама, направлявшаяся на работу; иногда одна, иногда в сопровождении Уилла. Странно, но мне не удалось обнаружить ни одной фотографии, где я была бы запечатлена в компании Блейка.
Самой ужасающей фотографией, заставившей мои колени в буквальном смысле подогнуться, оказалась та, где Дэймон нес меня на руках с озера в ту ночь, когда мне стало плохо. Изображение было темным и размытым, но я без труда разглядела белую ночную рубашку, мои безвольно повисшие руки и сосредоточенное выражение лица Дэймона, поднимавшегося по ступеням крыльца.
Черт… а может, они наблюдают за мной прямо сейчас?..
Они следили за нами с самого начала. Мне хотелось сгрести все эти фотографии и сжечь их. Во мне больше не оставалось места для страха, теперь я испытывала только ярость. Кто дал им право? Снедаемая злостью, я собрала фотографии и снова поместила их в папку, потому что прекрасно понимала, что не могла их забрать с собой. Швырнув все назад в ящик, я стояла не в силах сдержать дрожь в руках.
Под папками лежало что-то еще. Приподняв их, я увидела несколько листов, большинство
Доусон Блэк? Ди Блэк? Дэймон Блэк?
Засунув эту страницу себе в карман, я сложила остальные документы назад и закрыла ящик. Чувствуя, как онемели мои ноги, я начала выпрямляться и именно в этот момент почувствовала, что была в комнате не одна.
— Что ты здесь делаешь? — раздался голос позади меня.
Глава 29
Мое сердце подпрыгнуло к самому горлу. Дернувшись, я почувствовала, как поток энергии промчался по моей коже, но в тот момент, когда мои глаза встретились с человеком, который задал мне вопрос, я задохнулась от шока.
Льющийся из окон лунный свет освещал бледное лицо Бетани, которая шагнула в комнату. Широкая рубашка и джинсы болтались на ее истощенном теле, и ее грязные волосы падали сбившими прядями на лицо.
— Что ты здесь делаешь?
— Бетани? — сипло выдохнула я.
Она склонила голову набок.
— Кэти? — Ее голос звучал в точности как мой.
Застигнутая врасплох тем фактом, что она знала мое имя, я несколько секунд просто смотрела на нее во все глаза.
— Откуда ты знаешь, кто я такая?
На ее губах появилась жуткая улыбка.
— Все знают, кто ты такая, — нараспев протянула она «детским» голосом. — И, разумеется, я тоже об этом знаю.
Я сглотнула.
— Ты имеешь в виду МО?
— Я имею в виду тех, кто за нами наблюдает. Они всегда и все знают. И они всегда надеются. Всякий раз, когда мы подходим к ним ближе. — Она сделала паузу и, закрыв глаза, вздохнула. — Они надеются, что мы подойдем к ним еще ближе.
О боже, у этой девушки определенно было не все в порядке с головой.
— Бетани, МО тебя… удерживает?
— Удерживает? — Она рассмеялась. — Меня невозможно более удерживать. И он знает об этом… хотя и продолжает все время ловить. Это уже почти как игра. Бесконечная игра, в которой никто не может выиграть. Я вернулась сюда… чтобы побыть с семьей. Но моей семьи здесь больше нет. — Она вздохнула. — Тебе не следует здесь быть. Они увидят тебя. И заберут.
— Я знаю. — Вытерев влажные ладони о джинсы, я выдохнула: — Бетани, мы можем…
— Не доверяй ему, — прошептала она, окинув комнату беглым взглядом. — Я сделала это. Доверилась ему и посмотри, что случилось.
— Кому? Блейку? — спросила я, хотя, по сути, уже не нуждалась в ее подтверждении. — Послушай, ты можешь пойти со мной. Мы поможем тебе.
Она выпрямилась, покачав головой:
— Сейчас вы уже ничего не можете для меня сделать.
— Нет, можем. — Я сделал шаг вперед, протянув к ней руку. — Мы можем помочь тебе… можем защитить тебя. Мы можем вернуть Доусона назад.