Опал

Арментроут Дженнифер Ли

Я отступила немного назад и присмотрелась.

– Да вот же! – и ткнула пальцем вправо, где виднелась небольшая панель, прятавшаяся под козырьком.

Эндрю подскочил к ней.

– Готовы? – оглянулся он.

– Да. – Доусон посмотрел на нас и перевел взгляд на дверь.

– «Лабиринт», – прошептал Дэймон. – Только не ошибись, пожалуйста.

Эндрю осклабился и набрал пароль. Мне ясно представился десяток стволов, направленных нам в грудь, и захотелось зажмуриться. Дверь медленно открылась. Ни оружия, ни людей. Я перевела дыхание.

Перед

нами простирался широкий туннель, выкрашенный оранжевой краской, в его конце виднелись лифты. Каких-то сто футов – и мы спустимся на шесть уровней вниз. Где именно находятся камеры, знает Блейк. Мы действительно готовы были сделать это.

Ширина дверного проема позволяла пройти сразу двоим. Доусон шагнул первым. Учитывая то, чего он рассчитывал добиться, нетерпение было вполне объяснимо. Я последовала за ним. Как только Доусон вошел в коридор, раздался звук выпускаемого воздуха, словно лопнул бумажный пакет. Доусон упал как подкошенный, хотя выстрела не было. Только что он стоял – и уже лежит на полу, рот открыт в беззвучном крике.

– Никому не двигаться! – приказал Эндрю.

Время остановилось. Волосы у меня встали дыбом. Я подняла голову. Наверху виднелся ряд крошечных, едва различимых сопел. Но было слишком поздно. С ужасом я услышала тот же похожий на выдох звук. Кожу ожгло болью, будто тысячи ножей кромсали меня на части. Попыталась вздохнуть, и тело словно взорвалось. Мои ноги подогнулись, я рухнула вниз. Ударилась щекой о бетон, но эта боль не шла ни в какое сравнение с той, которая уже терзала меня.

В голове помутилось. Мышцы свело панической судорогой. Глаза распахнулись, а легкие изо всех сил пытались вдохнуть, но с воздухом что-то случилось, от него горело во рту и горле. Уже находясь на грани потери сознания, я поняла, что это за дрянь. Оникс. Распыленный оружейный оникс.

Глава 22

По моему телу прокатывались волны боли, оно билось в конвульсиях. Откуда-то издалека до меня долетали встревоженные голоса, но что говорят, я понять никак не могла. Слова потеряли смысл, осталась только боль от оникса, рвущая на части.

Чьи-то сильные руки подняли меня. Боль усилилась, рот открылся, из горла вырвался хрип. Потом мое лицо прижалось к чему-то теплому и твердому. Я узнала этот родной запах. Затем мы взлетели. Это наверняка был полет, мы двигались так быстро, что ветер шумел у меня в ушах. Глаза были открыты, в окружающей темноте я чувствовала, как невидимые лезвия кромсают кожу.

Наконец, мы опустились, мне почудился голос Ди. Она что-то кричала, кто-то произнес слово «река», и мы вновь полетели. Где Доусон? Неужели он так и остался лежать по ту сторону двери? Но сейчас я могла думать только о боли, терзающей мое тело, и о бешено колотящемся сердце.

Казалось, прошли часы, прежде чем мы снова остановились, хотя наверняка речь шла всего лишь о считаных минутах. Воздух был влажен и холоден, пахло водорослями.

– Держись за меня, – в

ушах раздался резкий голос Дэймона. – Будет холодно, но вся твоя одежда и волосы покрыты ониксом. Потерпи, ладно?

Я все равно не могла ему ответить. Подумала о том, что если оникс на мне, значит, и на Дэймоне. Следовательно, все эти мили от «Маунт-Уэзер» до реки он должен был испытывать такую же боль.

Дэймон со мной на руках двинулся вперед, поскользнулся и, чертыхнувшись, съехал на несколько футов вниз. Секунду спустя боль заглушил шок от студеной воды. Инстинктивно я уцепилась за Дэймона, стараясь подняться повыше, но он заходил все глубже. Ледяная вода доходила уже мне до пояса.

– Терпи, Кэти, – шептал Дэймон. – Крепче держись за меня.

Мы погрузились под лед с головой, я чуть не задохнулась, замотала головой. Вода вокруг помутнела, разметавшиеся волосы заслоняли глаза. Жжение от оникса начало постепенно стихать.

Сильные руки вытащили на меня поверхность. Я судорожно вздохнула, набирая полную грудь воздуха. Дэймон нес меня на берег, над головой мерцали смутные огоньки звезд. Потом мое зрение прояснилось, и я увидела сверкающую поверхность воды и Блейка с Эндрю, вытаскивающих из реки Доусона. Они положили его на землю, и Блейк присел рядом, убирая со лба мокрые волосы. Мое сердце заныло. Неужели Доусон…

– Вот пакость, – Доусон привстал, вытирая лицо ладонью.

От облегчения мои колени подогнулись. Я почувствовала руки Дэймона на своих щеках, он повернул меня к себе, его глаза ярко блестели.

– Ты как? – спросил он. – Скажи что-нибудь, Котенок! Ну, пожалуйста.

– Ох, – я с трудом разлепила губы.

Он нахмурился и в недоумении помотал головой, но потом обнял меня так крепко, что я пискнула.

– Боже, я даже не знаю, что со мной было, – прошептал Дэймон прижимая меня к груди. – Испугался до смерти.

– Со мной все хорошо, – мой голос звучал глухо. – Ты сам как? Ведь на тебя тоже попало.

– Обо мне не волнуйся, не надо. – Его тело сотрясала крупная дрожь. – Черт возьми, Котенок.

Я притихла, а он ощупывал меня, точно проверяя, на месте ли мои руки-ноги. А когда он поцеловал мои закрытые веки, я чуть не заплакала, почувствовав, как дрожат его пальцы.

Внезапно на нас обрушился шум встревоженных голосов и свет фар. Первой на берег выскочила Ди, кинулась к Доусону и схватила его за руку.

– Что случилось? – повторяла и повторяла она. – Кто-нибудь скажет мне наконец, что случилось?

Следом показались взбудораженные и ничего не понимающие Мэтью с Эш.

– Сами не знаем, – сказал Эндрю. – Они только вошли в дверь и тут же упали. Это был какой-то невидимый аэрозоль без запаха.

– Боль адская. – Доусон сел прямо, растирая руки. – Есть только одна штука, которая может так на нас действовать: оникс.

Конечно, кому, как не ему, знать об ониксе. Меня передернуло. Не представляю, сколько раз они испытывали оникс на Доусоне.