Опалённая
Шрифт:
— В отличие от мужчин, у нас веревки, а не цепи. Если обратиться, можно ее перегрызть.
Нулара подняла на нее немного оживившийся взгляд.
— Разве вам не ставили клеймо? — спросил вдруг кто-то из пленных, но в темноте трудно было понять, кто именно. Видимо, незнакомец услышал слова Галатеи.
— Кто говорит? — спросила принцесса, как можно тише.
— Я, — зазвенели цепи напротив.
— О каком клейме ты говоришь?
— Об этом, — в маленьком ореоле света, оставляемом на земле догорающим факелом, показалась чья-то грязная босая стопа. Над косточкой был заметен красный шрам, словно
— Я сожалею, — искренне посочувствовала Галатея после некоторого молчания. В ответ послышалось лишь сопение носом, словно собеседник сдавленно и печально смеялся. Нога вернулась во тьму, — Но мы должны попытаться сбежать. На кону не только наши жизни.
— Что ж, буду рад за вас, если вам удастся. Я-то уже стар. Все равно умру скоро…
— Кто это тут помирать собрался? — неожиданно из темноты появился надзиратель, совершавший обход. Обычно они ходили с лампой в руках, но не в этот раз. Судя по шарканиям, их было двое. Когда они приблизились к девушкам, то стали видны их силуэты, а затем и пугающий оскал зубов. Один из них склонился над пленницами и резким движением сорвал одеяло. Затем он провел рукой по голени Нулары.
— Вот эта моя. Люблю миниатюрных, — сказал надзиратель, пока второй опускался рядом с Галатеей.
— Вы же не будете шуметь, правда? — осведомился тот.
— Я вырву зубами твою глотку, если ты хоть пальцем коснешься меня или ее, — отозвалась Галатея, готовая в любой момент сменить облик. Но надзиратель успел лишь коснуться ее колена, после чего из его груди с хрустом вырвалось окровавленное лезвие меча. Несколько горячих капель долетели до лица девушки, от чего она невольно вздрогнула. Мужчина какое-то время кряхтел от удушливой боли, а когда оружие вытащили, рухнул у ног принцессы.
Примерно то же самое произошло с его товарищем, которому по нраву были миниатюрные девушки. Теперь оба они лежали в луже крови, которая постепенно впитывалась сеном.
Нулара, объятая ужасом, пыталась разглядеть в полумраке лики своих спасителей. Да, их было двое. Но лишь один из них заставил девушку вскрикнуть от удивления, после чего из ее глаз полились реки слез. Обуздав свои околевшие ноги, она встала на колени и, уткнувшись носом в живот своего возлюбленного, стала рыдать, ни капли не стесняясь своих эмоций.
Ральф растерянно глядел на нее сверху вниз, чувствуя, как горячие слезы Нулары просачиваются сквозь рубашку, а затем смущенно улыбнулся.
— Да уж, весело тут у вас, — сказал герцог, ободряюще сжав рукой плечо девушки.
Галатея тоже облегченно улыбнулась, глядя в изумрудные глаза своего друга, блестевшие в темноте, словно светлячки. Затем она перевела взгляд на второго спасителя. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить его лицо.
— Вы? — удивилась она
Молодой человек приложил палец к губам и шикнул, после чего натянул на голову капюшон. Двумя взмахами меча он разрубил сначала одну веревку, потом другую, чтобы освободить девушек.
— Эй, а как же мы? — спросил кто-то из проснувшихся пленных.
— Простите, но железные оковы нам не по силам, — отозвался Ральф, взяв Нулару за руку, чтобы помочь ей подняться, и повел девушку за собой
— Караууул! — хрипло закричал пленный, который, видимо, решил, что никто не должен сбегать без него, но в следующую секунду из темноты донесся глухой удар и звон цепей. Кто-то заставил его замолчать.
Глава 27
Ночь была беззвездной, как часто бывало в это время года, поэтому идти приходилось вслепую. Иногда ноги проваливались в грязь по самые щиколотки, издавая при этом неприятные чавкающие звуки. Тихо шумели воды реки Асден, но ее почти не было слышно из-за жабьего хора, собравшегося на берегу.
— Кажется, где-то здесь, — тихо произнес Ральф, который то и дело с опаской оглядывался на тилийский лагерь, — Да, вот она, — парень побрел в гущу камышей, тут же оказавшись по колена в воде. Среди этих зарослей пряталась небольшая лодка.
— Что ж, надо плыть, — сказал человек в капюшоне на тилийском, но как-то неуверенно, словно сомневался в правильности своих действий. Он тоже оглянулся на лагерь, а затем передал Галатее меч, который у нее конфисковали, — Ваше оружие, миледи.
Принцесса приняла меч из его рук и с облегчением отметила, что кулон на месте. Благо, тилийский народ не отличался тягой к кражам.
— Благодарю, — ответила девушка, — Как мне вас величать?
Таинственный спаситель, наконец, скинул капюшон, и хотя царила ночь, трудно было не заметить его седые волосы и молодое лицо. На войне такое сочетание встретить не редкость. Это был тот самый солдат, который еще днем спорил с военачальником. Его мотивы пока оставались непонятными, но принцесса чувствовала, что ему можно верить. Это то, чего она никогда не могла бы сказать о Серрасе.
— Мое имя Тхаан. Но прошу не звать меня по имени, пока мы не пересечем границу моей страны.
Ральф первый оказался в лодке, чтобы поочередно подать руку девушкам. Тхаан взобрался последним. Герцог принялся грести, и лодка стала быстро продвигаться по течению, все больше отдаляясь от лагеря.
— И так, господин без имени. Что вами движет? — спросила Галатея на тилийском, решив, что пора бы во всем разобраться.
— Вы можете говорить на лунастерском. Я, как и вы, знаю оба языка. Выучил за время войны, — пояснил Тхаан, а затем продолжил по существу, — Как вы могли заметить, я присутствовал в шатре, когда командир вас допрашивал. До этого я пытался убедить его прекратить наступление, но, кажется, он уже вошел во вкус. Меня воодушевили ваши слова, и я поверил. Поверил, что вы тот самый ключ, который способен снова открыть замок мира между нашими народами.
— А как вы встретились с Ральфом? Мы с Тэй подумали, что ты… — вмешалась Нулара, задав весьма актуальный вопрос. С момента спасения девушка не прекращала улыбаться, осчастливленная возвращением герцога,
— Подумали, что я утонул? — усмехнулся Ральф, — В Королевской академии я был чемпионом по плаванию. Не дышать под водой в течение нескольких минут для меня не проблема. Я вышел на сушу на противоположном берегу, там нашел эту лодку, дождался ночи, снова переплыл реку. Но я пристал не в самом лагере, а ниже по течению, чтобы меня не увидели. Однако, все равно просчитался.