Опалённая
Шрифт:
Дриан насмешливо хмыкнул.
— Доброе утро, господин, — вдруг прощебетала служанка, поклонившись перед появившимся в проходе герцогом. Вид у него был слегка потрепанный, как у человека, который не спал всю ночь, но темные круги под глазами придавали его молодому лицу зрелого аристократизма. Ральф бросил короткий хмурый взгляд на Галатею, после чего прошествовал к столу и присоединился к остальным.
— Прошу прощения за опоздание, — сказал он, как того требовало его воспитание.
— А мы уже позавтракали, — промурлыкала Нулара.
— Прекрасно, — безразлично отозвался герцог и положил перед собой сверток,
— Что это? — первым спросил Идмонд, придвинувшись поближе.
— Сувенир, — коротко ответил Ральф, глядя, однако, не на Идмонда, а на Галатею, сидевшую слева от него, — Все, что осталось от наших вчерашних агрессивно настроенных визитеров кроме горстки пепла, — он отвернул край ткани.
Галатея сразу же узнала клинок, который был в руках одного из убийц. Длинный и тонкий, определенно созданный для того, чтобы наносить смертельные раны. Если кончик лезвия плавно вздымался кверху, то рукоять, выполненная из слоновой кости, наоборот, выкручивалась вниз.
— Что ты узнал? — после минутного изучения орудия убийства девушка с надеждой посмотрела на герцога. Она, как могла, старалась не выказывать своего напряжения.
— Этой ночью я успел пробежаться в соседний городок, где живет мой дядя. Он всю жизнь увлекался изучением геральдики, — Ральф взял в руку клинок и ловким движением перевернул его лезвием книзу. На торце рукояти была высечена эмблема: солнце, зажатое в пасти волка, — Пришлось перерыть пол-библиотеки, покопаться в манускриптах. Эмблема действительно пускает свои корни в далекое и забытое прошлое. Когда-то это был символ братства Полночной Стаи, существовавшей еще до первой династии королей. Мало кто помнит, но именно они создали “Кодекс Чести”. С приходом на трон короля Талеса появился “Закон”, и “Кодекс Чести” ушел на второй план. Вервольфы перестали соблюдать прописанные там каноны, а Полночная Стая утратила свое влияние. Но они не исчезли, а всего лишь затихли на какое-то время, чтобы спустя несколько веков возродиться в иной ипостасе под лозунгом “Король — не закон!”
— Фракция! — воскликнула Нулара и в замешательстве уставилась на подругу.
— А теперь скажи, чем ты им насолила, что они отважились на наглость ворваться в мой дом и устроить беспредел? — продолжил Ральф, обращаясь к Галатее.
— Не знаю, — с некоторой заминкой ответила девушка.
Герцог еще долго напряженно смотрел на Галатею, которая с достоинством выдержала его взгляд и даже не повела бровью.
— Что ж, весело, — выдохнул Ральф, пожалев девушку.
— Мне кажется, или все забыли про то огненное чудовище, которое уже во второй раз напало на нее? — вмешался Идмонд.
— На счет этого ничего сказать не могу. Я его не видел, — ответил герцог.
— Мне кажется, важно понять, не из одного ли они улья.
— Решил поумничать? Очевидно же, что нет. Смысл ему тогда был убивать тех непутевых? — отреагировала Нулара, — Тэй, а ты что думаешь? — гораздо более мягким тоном обратилась она к подруге. Но Галатея ее не слушала.
«Фракция» уже много поколений пытается всеми правдами и неправдами свергнуть короля, и в последние годы она стала не менее влиятельной, чем сам монарх. Ее действия были более радикальными, более решительными, из-за чего многие верили, что будущее именно за «Фракцией»,
Близилось обеденное время. Ральф нанял экипаж, чтобы его немногочисленные гости, которые не разошлись днем ранее, могли быстро и с комфортом добраться до академии. Когда все выходили на улицу, герцог незаметно для остальных, придержал Галатею.
— Я хотел извиниться за то, что не был с тобой в тот момент. Как хозяин дома я должен был проследить за безопасностью каждого гостя, — он прижал руку девушки к губам. Галатея вздрогнула от этого прикосновения, как если бы к ее руке приложили раскаленное железо.
— Ты сделал и так слишком много, — ответила она, отойдя на шаг, но герцог настойчиво тоже сделал шаг на встречу к ней.
— Если тебе понадобится помощь, я человек довольно влиятельный. Мой отец…
— Хорошо, Ральф, — перебила его Галатея, — Спасибо еще раз. Я пойду, ребята ждут.
И снова он потянулся к ее руке, не позволяя ей уйти. Если бы он знал о том, что она пережила этой ночью, возможно, не стал бы этого делать, но Ральф, привыкший ко вседозволенности, не смог отказать себе в попытке поцеловать ее губы.
Звонкий шлепок эхом разнесся по холлу. Ошарашенный герцог даже попятился назад, а на его щеке пламенел яркий розовый след. Служанка, как раз спускавшаяся по ступенькам, замерла на месте и испуганно прижала руки ко рту.
— Чего встала? Иди, куда шла, — раздраженно сказал ей Ральф, и немолодая женщина поспешила убраться восвояси.
Он выглядел, словно пороховая бочка, которая вот-вот взорвется и разнесет все вокруг. Его зеленые глаза вдруг потемнели и стали почти черными. Приложив немало усилий, Ральф все же обуздал свое возмущение, выдохнул и отступил в сторону, чтобы Галатея могла выйти на улицу.
Девушка, бросив на него напоследок задумчивый взгляд, покинула его дом.
Глава 8
Шелестела листва старого дуба, неторопливо нашептывая историю своей молодости. Самые высокие ветки скрипели под порывами ветра, который вел за собой целый отряд туч. Галатея с грустью следила за тем, как черные облака постепенно затмевали серп луны, словно стая волков, набросившаяся на одинокого огненного быка. Ветер подул сильнее, и по дрожащей листве застучали первые слезы поверженного полубога.
Девушка стояла на пересечении ветвей, прислонившись спиной к стволу дерева. Прикрыла глаза и прислушалась к печальному ритму. Она очень устала. На этой неделе Галатея почти не спала и каждую ночь добровольно патрулировала территорию академии. Она намеренно изматывала свой организм, чтобы войти в почти бессознательное состояние, чтобы не думать.
Вдруг ее столь долгожданный и хрупкий покой нарушил женский смех, который был прерван назидательным “чшшш…”. Галатея распахнула веки. Ее глаза, точно совиные, вспыхнули в темноте, но никто этого не увидел за скрывавшей их листвой.