Опаленные крылья

Эштон Элизабет

— Я очень занят, месье, вы же знаете. У меня полно работы и без того. Может быть, месье Ги более подойдет на роль гида? Они с ней, по-моему, уже успели подружиться.

— Это так? — проворчал Жиль Боссэ, бросив на Джулию задумчивый взгляд.

— Если мне надо научиться ездить верхом, то в качестве наставника я бы предпочла Ги, — заявила Джулия, но, осознав, что ее слова прозвучали довольно грубо, она добавила поспешно: — Я хотела сказать, что месье Арман, как он только что признался, очень занят. — Она понимала, что это звучит неубедительно, но не имела ни малейшего желания, чтобы

ее обучала эта отталкивающая личность, и совсем не заботилась о том, что своими словами может оскорбить Армана, отказываясь от его услуг.

— Ги не наездник, — презрительно заметил дед. — Он предпочитает заниматься живописью. Кроме того, он абсолютно безответственный человек, не углядит за девочкой, и та погибнет. Нет, Арман, этим должен заняться ты. Я не сомневаюсь, что ты найдешь себе достойную замену для своей основной работы. Только под твою ответственность я могу передать эту священную особу. — Старик похлопал Джулию по плечу, и она вновь с трудом сдержала смех — это уж он хватил через край! Священная особа, ну и ну! — Завтра утром ты найдешь, ей подходящую лошадь и приступишь к своим обязанностям.

Джулия вздохнула — развлечения в Монпелье помахали ей ручкой. Арман же продолжал всем своим видом выражать недовольство. Ему совсем не нравилось поручение, не нравилось гораздо больше, чем самой девушке. Но когда губы старика злобно поджались, он покорно склонил голову.

— Я сделаю все, что вы скажете, месье, — пообещал он. Его странные прищуренные глаза встретились с глазами Джулии, лицо оставалось непроницаемым. — Завтра утром, мадемуазель, сразу же после завтрака, я буду готов сопровождать вас.

— Bon. — Жиль Боссэ был удовлетворен.

— Bon soir, monsieur, mademoiselle [21] . — Арман щелкнул каблуками и поклонился каждому из них. Но поклон старику был полон уважения, а Джулии — оскорбительной насмешки.

Он вышел, и, когда за ним закрылась дверь, Жиль Боссэ вздохнул и наставительно сказал внучке:

— Арман — хороший человек. Я не задумываясь доверил бы ему свою жизнь и, более того, твою, ch'erie. Теперь я устал, так что пожелаем друг другу спокойной ночи. Завтра же проведем весь вечер вместе, да?

21

Доброй ночи, месье, мадемуазель (фр.).

— Да, конечно, дедушка. — Джулия встала и, вновь тронутая его немощью, наклонилась и поцеловала старика в морщинистую щеку. — Спокойной ночи, дедушка.

— Спокойной ночи, ch'erie, — он улыбнулся неожиданно обаятельно и ласково, — спи спокойно. Я рад, что ты приехала.

Марте, видимо, были даны соответствующие указания, так как, когда она пришла утром будить Джулию, кроме традиционной чашки слабозаваренного чая, она принесла костюм для верховой езды.

— Это вещи вашей матушки, — пояснила женщина. — Я уверена, что они будут вам впору.

Джулия пристально и с мрачным предчувствием разглядывала брюки, сапоги и свитер. Итак, все это правда, на самом деле правда, и ей придется ехать с этим гадким погонщиком коров

сразу же после завтрака и полностью довериться ему, не надеясь на пощаду. По крайней мере, хоть будет чем заняться, подумала она уныло и вновь вспомнила о пляжах Испании, на которых рассчитывала прекрасно провести дни отпуска. Оставалось только надеяться, что Арман не убьет ее в своем стремлении научить ездить верхом, а в том, что он на это способен, у нее не было ни малейшего сомнения. Тем более, что она прекрасно знала — никаких способностей к верховой езде у нее нет и в помине.

Завтрак состоял из горячих круассанов, меда, кофе и фруктов. К облегчению Джулии, Армана за столом не было — он позавтракал раньше всех. Дениза в это утро была одета в широкую юбку в сборку и миленькую вышитую блузку. В черных вьющихся волосах художницы алела яркая лента. Джулия подумала, что это довольно ничтожное маленькое создание, и пожелала ей удачи с суровым пастухом, от которого та явно была без ума.

— Moi, je suis d'esol'ee [22] , — мрачно сказала Дениза, внимательно разглядывая позаимствованный Джулией костюм для верховой езды. — Я часто здесь останавливаюсь, но дядя никогда не предлагал мне покататься верхом. А мне так хочется, чтобы Арман меня учил.

22

Я в отчаянии (фр.).

— Жаль, что мы не можем поменяться местами, — вздохнула Джулия. — У меня нет никакого желания учиться у месье Армана.

Это замечание, казалось, обрадовало француженку.

Арман уже ждал Джулию у дома, когда та с большой неохотой вылезала из-за стола. Он держал под уздцы двух белых лошадей. Лошади в Камарге небольшие, но крепкие, выносливые и чрезвычайно умные. Кроме того, они никогда не спотыкаются.

— Это ваша, — сказал он Джулии, указывая на одно из животных. — Ее зовут Бьянка, и, пока вы здесь, она в вашем распоряжении.

Джулия погладила теплый сопящий нос кобылы, в то время как Бьянка разглядывала ее добрыми большими черными глазами. Девушка горячо надеялась, что не обманется в темпераменте лошади и та не сбросит ее к ногам Армана — это было бы так унизительно. Он помог ей сесть в седло, показал, как правильно держать поводья, проверил длину стремянных ремней и мельком взглянул вверх в тревожные глаза наездницы.

— Вам нечего бояться, — сказал он. — Бьянка очень спокойная. Но даже если вы упадете — земля мягкая.

— Я не боюсь, — тихо, но свирепо проворчала Джулия, — и не собираюсь падать. — Она была полна решимости сделать все возможное, чтобы удержаться на спине кобылы и не дать этому мрачному ковбою повода насмехаться над ней.

Арман ловко вскочил в седло, и они неспешно двинулись в сторону обширного пастбища, окружавшего Мас. Вскоре Джулия привыкла к ритмичным движениям своей лошади и почувствовала себя спокойнее. Она даже заметила, как Арман пару раз взглянул на нее с удивлением, и ее настроение сразу же поднялось. Теперь-то он понял, что она не просто городская девчонка, которая только и умеет, что бездельничать на пляже.