Опаленные крылья

Эштон Элизабет

— Да, месье, — заверила его Джулия и, заметив облегчение на лице Армана, сжала кулаки.

Она подумала, что Арман был бы рад, если бы Ги разбил ее вдребезги вместе с машиной, тогда ему не пришлось бы больше возиться с непокорной ученицей. Джулия немного остыла, подумав внезапно, что ее антипатия к этому мужчине уже переходит все границы. Он абсолютно равнодушен к ее судьбе, а она ничего не имеет против того, чтобы отправиться на праздник в машине с Ги. Бесшумно появился Марсель, старик открыл глаза и улыбнулся внучке.

— Ги вполне успешно и

без происшествий доставил меня из аэропорта, — напомнила она.

— Это я ему приказал, но тогда я еще не видел тебя, — заметил дед. — Я даже не представлял, как дорога ты для меня станешь.

Джулия раздраженно подумала, что с тех пор, как он увидел ее сходство с матерью, он все время отождествляет ее с Жюльеттой.

— Au revoir, до вечера, ch'erie, — произнес ей вдогонку Жиль, когда девушка подходила к двери. — Ты, случайно, не умеешь играть в пикет?

Так уж случилось, что она имела некоторое представление об этой карточной игре — когда-то давно отец научил ее.

— Посредственно, дедушка, — ответила она, обернувшись.

— Отлично, сегодня вечером мы развлечем себя картами.

Джулия сдержала тихий вздох — перспектива вырисовывалась не очень захватывающая, — но с притворным энтузиазмом отозвалась:

— Я буду ждать этого.

Марсель пощупал у своего хозяина пульс и знаком показал им, что пора уходить. Арман открыл дверь и пропустил девушку вперед. Они вышли в коридор.

— Вы очень добры к нему, — с благодарностью сказал он.

Джулия пожала плечами, и этот жест был таким же французским, как и у него.

— Если это развлечет дедушку, я буду рада. Должно быть, ужасно сидеть вот так взаперти целыми днями в одной комнате. — Вспомнив о предложенном стариком развлечении для нее, она остановилась на полдороге и спросила Армана:

— А как проходят празднества в Арле?

— Там устраивают разнообразные выставки, народные танцы, состязания, конкурсы и, конечно, courses libres.

— Что такое course libre?

— Бой быков, мадемуазель, — насмешливо улыбнулся он, показывая белоснежные зубы.

— О нет! — Джулия даже вздрогнула от возмущения. Ее наихудшие опасения оправдались. — Я не смогу на это смотреть!

— Вы так брезгливы, мадемуазель?

— Я просто ненавижу кровавые развлечения! — страстно воскликнула она. — А бой быков — самое наихудшее из них.

В ее голосе звучало такое отвращение, что Арман удивленно поднял брови.

— Вы ошибаетесь, мадемуазель, — спокойно сказал он. — Course libre не mise `a mort [24] . Ни один бык не погибнет. Игра состоит в том, чтобы сорвать кокарду, закрепленную между рогами животного. Здесь, в Мас-Боссэ, есть много быков, которые не один раз принимали участие в этом состязании и даже стали местными легендами. И ни один из razateurs, как называют мужчин, которые участвуют в игре, не попадет в неприятную ситуацию, если он достаточно проворен. Так что ваша английская впечатлительность не будет задета этим бескровным представлением.

24

Убийство (фр.).

Сам

он явно предпочитает жестокость и опасность корриды, решила Джулия и, вызывающе глядя в его худое мрачное лицо, презрительно сказала:

— Естественно, вам больше нравится смотреть, как быков убивают, не так ли?

Его лицо осталось непроницаемым, и он спокойно согласился:

— Да, я нахожу корриду более волнующим зрелищем. В ней есть драматизм. Это настоящая схватка, а не просто поддразнивание быков. Но вы никогда не сможете понять этого.

— Несомненно! — воскликнула Джулия, затем, подгоняемая каким-то необъяснимым импульсом, сделала попытку пробить брешь в его невозмутимости, доводящей ее до бешенства, дерзко продолжив: — Вы слишком жестоки, и вам доставляет удовольствие смотреть на потоки крови, да? Мужчины вроде вас беспощадны!

Она встретилась взглядом с его непроницаемыми черными глазами, которые, казалось, рассматривали ее, как некую диковину, и каждый нерв ее существа затрепетал. Джулия только сейчас осознала, как близко к ней его худое мускулистое тело, от которого исходит подавляющая ее мужественность. Игнорируя ее обвинение и как бы подчиняясь непреодолимому желанию, не поддающемуся его контролю, он протянул руку и взял прядь ее волос. Держа ее длинными загорелыми пальцами, он с удивлением сказал:

— Такие тонкие и цвет редкий. В сравнении с ними волосы девушек Прованса похожи на грубые нитки.

От созерцания ее волос он перешел к изучению по-мальчишески тонкой фигурки, четко очерченной на фоне темного дерева стен.

— Вы выглядите так, как будто сильный порыв мистраля сорвал вас с гребня волны и принес сюда вместе с морской пеной. Трудно поверить, что вы сделаны из плоти и крови.

Волнующая дрожь пробежала по ее телу. Наконец-то Арман выдал себя! Он тоже обычный человек, из плоти и крови. Теперь он уже не был равнодушным и презрительным, хотя Джулия все же сомневалась, можно ли считать его слова комплиментом. В такие моменты, когда за пылким признанием следует напряженная пауза, прекрасный пол всегда влечет к неизведанной страсти, и девушка против своего желания отреагировала соответственно. С удовольствием обнаружив, что он все же уязвим, и торжествуя оттого, что ей удалось заинтересовать его, она вызывающе сказала:

— Уверяю вас, я абсолютно нормальная девушка и на самом деле совершенно земная. И никакой мистики вокруг меня нет.

Арман все еще перебирал пальцами ее локоны, будто не хотел выпускать их из рук. Привыкшая перебрасываться словами со своими бойфрендами, любящими пофлиртовать, Джулия легкомысленно продолжала:

— Вам нужны доказательства?

Неблагоразумный намек, как она тотчас поняла, поймав отблеск его белозубой улыбки. С довольным видом он нанес ответный удар:

— Это что, предложение?