Опаленные
Шрифт:
— Возможно.
Карла откинулась на спинку сиденья и уставилась в окно. Как раз в эту минуту Джейсон включил радио. Закончилась песня, и ди-джей объявил:
— Ну, как вы уже догадались, это была песня для всех влюбленных. Ау, влюбленные, которые слушают нас сейчас на Большом острове! Вам еще не доводилось обедать в «Хижине»? Как? Это же в Коне, прямо на пляже. Завтракаете вы, обедаете или ужинаете, лучшего места, чтобы смотреть друг другу в глаза, не найти.
— Гляди! — воскликнула Карла. — Вон знак, ведущий к «Хижине»! Через двести футов надо повернуть налево!
Джейсон пожал плечами:
— Почему бы и нет? — Он включил указатель поворота, и они свернули с шоссе у следующего дорожного знака, указывающего путь к ресторану. Проехав по узкой ухабистой дорожке, огибавшей банановую рощицу, они наконец добрались до бухты с небольшой автомобильной стоянкой. Ресторан стоял на сваях, прямо у самого моря. Рядом была расположена маленькая уютная гостиница, связанная с рестораном переходом.
— Вот так открытие! Вот это я понимаю, Гавайи! — восторгалась Карла. — Как бы мне хотелось здесь остаться! Посмотри, на самом лоне природы!
— Давай-ка лучше зайдем внутрь и посмотрим, чем они там кормят, — предложил практичный Джейсон.
Они выбрались из машины и ступили на шаткий деревянный настил, заменявший пол. Внизу слышался плеск воды.
— Чувствуешь этот соленый запах? — воскликнула Карла. — Пахнет не только морем, но и цветами тоже! Ты только понюхай! Нет, ты чувствуешь?
— Чувствую, чувствую. Не будем терять времени. Я есть хочу.
— Ой, ты только погляди, Джейсон! — Карла указала пальцем на стоявший чуть поодаль маленький домик. У входа красовалась табличка, на которой огромными желтыми буквами было написано:
ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ —
ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН!
Я НЕ ШУЧУ!
— Нет, Джейсон, ты это видел? — восхитилась Карла. — Вот бы повстречаться с тем, кто там живет!
— Хм, мне почему-то кажется, что у него нет ни малейшего желания с тобой встречаться.
Джейсон открыл дверь и придержал ее для своей невесты. Они зашли в зал. Стены темного дерева, огромные вазы с диковинными тропическими растениями, срезанными, по всей видимости, в саду, прохладный, насыщенный ароматами воздух — словом, вся обстановка располагала к тому, чтобы расслабиться, успокоить расшатанные нервы. Не то чтобы многие гавайцы в этом особенно нуждались, но многочисленные туристы, еще не успевшие свыкнуться с местными обычаями, несомненно, да. В этот час зал был практически пуст. Только за угловым столиком сидели трое.
Весь романтически-восторженный настрой Карлы сразу как ветром сдуло.
— Я так и знала! — шепнула она Джейсону. — Нет, ты только посмотри! И ничего они не обедают в доме у друзей! Эти милые леди нам наврали!
Ив и Герт оторвали взгляды от тарелок с салатом из морепродуктов. Увидев парочку, от которой они с таким трудом отделались в аэропорту, Ив со свистом втянула в себя воздух. Герт повернулась к сестре и накрыла ее руку своей ладонью.
— Мне очень понравился этот отель, — провозгласила она. — Очаровательный, но боюсь, нашей группе будет здесь скучновато.
Ив оторопело уставилась на сестру. Затем она понимающе улыбнулась:
— Ты
Молодой человек, сидевший за их столиком, окинул близнецов цепким взглядом, но он давно уже привык держать язык за зубами и не задавать лишних вопросов. Господи, подумал он, как же я буду рад, когда эта авантюра наконец завершится.
30
Завершив разговор с Джеком, Риган еще раз быстро просмотрела информационные бюллетени Доринды. Их было ровно десять штук. Последний был опубликован под Новый год, две недели назад — со всеми этими позорными фотографиями женщин и сомнительными комментариями. Но как Риган ни старалась, она не могла найти ничего, что могло бы стать мотивом для убийства. Конечно, кто-то мог бы и возразить, что сами по себе фотографии могут послужить отличным мотивом, особенно если это фотографии голливудских звезд, выставляющие их в неприглядном свете. Но среди бюллетеней Доринды не было ни одного снимка голливудской звезды. Если они даже и останавливаются в отеле, то предпочитают держаться в тени, подальше от фотокамер, подумала Риган.
Риган еще раз вгляделась в снимок, на котором были запечатлены Уилл и его супруга, Ким. Она была очень красива: с гладкими, блестящими, иссиня-черными волосами, ниспадавшими чуть ли не до пояса, и огромными темно-карими глазами.
Наверняка она туземка. Интересно, видела ли она собственное фото? Скорее всего, нет, учитывая, что она отсутствовала несколько недель. Так. Значит, Ким приезжает сегодня вечером — прямо в объятия ненаглядной свекрови; к мужу, который, не ровен час, потеряет работу. В довершение всех бед она непременно увидит этот неприглядный снимок в новогоднем бюллетене. Просто блеск. С возвращением, дорогая.
Риган не терпелось поговорить с Уиллом, но уж, конечно, не в присутствии этой вертихвостки Джаззи. Она взяла в руки журнал «Райское блаженство», который едва успела перелистать перед обедом. Доринда написала в нем об одном немолодом ковбое из Монтаны по имени Бун Кеттл, который переехал на Гавайи год назад. Риган нашла в журнале очерк с фотографией самого Буна — цветущего жизнерадостного мужчины пятидесяти двух лет с мужественным, резко очерченным лицом, восседающего верхом на лошади. Он жил на Большом острове и работал на скотоводческом ранчо: руководил группами верховой езды.
Жизнеописание ковбоя по имени Бун разместилось на нескольких страницах. В нем рассказывалось о том, как суровые зимы в Монтане вконец опротивели Буну. Он приехал на Гавайи в отпуск и решил, что именно здесь он хочет провести остаток своих дней. Это было нелегко, но ему посчастливилось получить работу на скотоводческой ферме, и теперь он праздновал годовщину своего пребывания на Гавайях. Самым тяжелым, по признанию самого ковбоя, было расставание с его любимой лошадью. Но в конечном итоге его племянник приютил несчастную у себя на ферме. Бун планировал навещать свою ненаглядную Мисти не реже раза в год.