Опаленные

Кларк Кэрол Хиггинс

— Правда?

— Честное слово.

— А что еще ты вложила в подарочный комплект? — недовольно пробурчал он.

— Да так, всякую дребедень, чтобы на ее фоне твои вещи смотрелись как нечто особенное.

— Какую еще дребедень?

— Брелок, украшенный малюсенькой пластмассовой пальмочкой, кусок мыла в форме ананаса, которое отдает аммиаком, и пакетик орешков макадамия, от которых у наших гостей полетят к чертовой матери все зубы. Так что можешь мне поверить, твои гавайские платья и рубашки будут просто шикарно смотреться на фоне этой ерунды.

— Это хорошо.

Потому что, видишь ли, Джаззи, я пришел к выводу, что именно к этому у меня лежит душа. Скажу без преувеличения, я думаю, что я — прирожденный дизайнер.

— Полностью с тобой согласна, Клод. Я из кожи вон лезу, чтобы все на Гавайях по достоинству оценили твои модели. Эти ожерелья, которые ты придумал... Они такие изящные, изысканные, утонченные...

— А сколько дней я проторчал в Музее морских раковин, срисовывая ожерелье, которое они собираются выставить на аукцион? Знаешь, сколько? Этот старый пень Джимми мог бы мне и поверить. Если бы он разрешил мне взять его домой, у меня получилось бы гораздо лучше. Но нет, он и слышать об этом не хотел!

— Мне кажется, после того ограбления, которое произошло тридцать лет назад, он все еще боится выпускать его из виду.

— По-моему, он просто никудышный делец.

— Не думаю, что кто-нибудь решился бы его в этом упрекнуть.

— А я решаюсь. Если бы я пришел на деловую встречу босиком, не думаю, что кто-нибудь захотел бы иметь со мной дело.

— Клод, — начала Джаззи самым что ни на есть вкрадчивым, елейным тоном, — бал «Стань принцессой» сделает нас знаменитыми. Твои модели удостоятся заслуженного внимания.

— Надеюсь, что так оно и будет. Сегодня вечером я прилетаю. Ты меня встретишь в аэропорту?

— Конечно, никаких проблем.

— Ты забронировала для меня номер в «Вайкики Вотерс» на этот уик-энд? Я хочу быть там и лично убедиться, что ты ничего не напутала с подарочными комплектами.

— Так точно. Я заказала для тебя номер люкс.

— Что бы я без тебя делал? — Клод испустил притворный вздох.

— Не знаю, — призналась Джаззи.

Завершив разговор, Джаззи поднялась по лестнице на второй этаж, где Стив с большим вниманием изучал спортивный раздел утренней газеты, не спеша потягивая кофе.

— А где ребята? — спросила она, проворно наливая себе чашку ароматного гавайского кофе «Кона».

— Ушли на пляж.

— А почему ты с ними не пошел?

— Я собираюсь провести этот день в отеле, вместе с Кит.

— Слушай, я как раз туда и направляюсь. Не подбросишь?

— Не вопрос. Мне нужно успеть туда к обеду.

— Отлично. Заодно и пообедаем вместе, — с воодушевлением поддержала его Джаззи.

Стив взглянул на нее поверх газеты:

— Неплохая идея.

По крайней мере, я на это надеюсь, мысленно прибавил он. Ему очень нравилась Кит, и он рассчитывал побыть с ней сегодня наедине. Конечно, ее подруга Риган будет рядом, но она не из тех, кто путается под ногами. Не то что Джаззи.

— Итак, — проворковала Джаззи, допивая кофе и отставляя чашку, — похоже, ты по уши втрескался в эту Кит. Может, тебе стоит попытать счастья на аукционе и попробовать выкупить для нее это ожерелье?

—

Не знаю. — Стив протянул ей газету со статьей о Доринде Дос. — На этих ожерельях лежит какое-то проклятие. Знаешь, что говорят о лаве с Большого острова? Если ты заберешь домой хотя бы маленький кусочек, то непременно попадешь в беду. Что-то подсказывает мне, что с этими ожерельями та же история. Сначала они принадлежали королеве, которую вынудили отречься от престола, затем — принцессе, которая умерла совсем молодой. Да кому они вообще нужны?

— Ладно-ладно, только не болтай об этом на каждом углу, — ответила Джаззи не без раздражения. — Клода удар хватит. Он хочет, чтобы все пришли в восторг от его ожерелий. В них же вся фишка!

— А мы, конечно, не хотим огорчать нашего доброго дядюшку Клода, — саркастически заметил Стив.

— Нет, — захихикала Джаззи. — Ни в коем случае.

27

Риган и Кит вскарабкались на высокие сиденья в одном из открытых баров отеля и заказали лимонад. На стойке бара лежала пачка листовок, рекламирующих танцевальные уроки хула-хула. Еще не просохшие волосы Кит были зачесаны назад. От нее приятно пахло лосьоном для загара.

— Риган, я чудесно провела время. Жаль, что тебя не было с нами.

— Судя по твоим словам, ты не теряла времени даром. Чуть позже я собираюсь пойти искупаться. Расскажи лучше, с кем ты была.

— Я гуляла по пляжу и в конце концов разговорилась с людьми, которые собирались совершить небольшую прогулку на катамаране. Они меня пригласили, и я подумала: почему бы и нет? Здесь все такие милые.

— Ты что, забыла, что нельзя заговаривать с незнакомцами? — с напускной строгостью проговорила Риган и, не выдержав, рассмеялась.

— Если я не буду заговаривать с незнакомцами, то просто помру со скуки. — Кит опасливо посмотрела по сторонам и понизила голос: — Что касается незнакомцев... Вон там сидят двое подозрительных типов, с которыми я ни за что не заговорила бы. И как раз сейчас они на нас уставились.

Проследив за ее взглядом, Риган увидела мужчину и женщину средних лет, сидевших чуть поодаль за стойкой бара. Он был почти седой и тощий как селедка. Она — тоже. В каком-то смысле они были очень похожи — как похожи супруги, долгие годы прожившие вместе. Вдобавок на них были огромные солнцезащитные очки, а на головы они нахлобучили одинаковые широкополые шляпы с камуфляжным рисунком. И где только они умудрились достать такие, недоумевала Риган. Женщина перехватила ее взгляд и подняла стакан.

— Будьте здоровы, — провозгласила она.

— И вы тоже, — отозвалась Риган.

— Откуда вы, девоньки? — без обиняков осведомился мужчина.

— Лос-Анджелес и Коннектикут, — ответила Риган. — А вы?

— Из мест, где все время идет дождь, — со смешком отвечал мужчина.

Тогда понятно, откуда взялись эти невозможные шляпы, подумала Риган.

— Ну что, девоньки, веселимся до упаду? — продолжал мужчина.

Господи, до чего же я ненавижу, когда меня называют «девонькой», подумала Риган. Но улыбнулась и бодро ответила: