Опасная любовь
Шрифт:
— Трудно сейчас сказать точно.
— А вот я собираюсь пару месяцев отдохнуть, — поведал ему Франц, — а потом буду снимать со Стэном крутой боевик — гангстерские разборки в тридцатые годы. Стэну очень хотелось взять тебя на главную роль, но я как-никак у него главный продюсер — вот и отговорил.
Остин самозабвенно врал, врал с начала и до конца! Он просто старался вывести Джеда из себя — и преуспел. Бомон улыбнулся еще шире.
— И правильно сделал! Я сам стараюсь не сниматься по два раза у одного и
— Джерико, пойдем сыграем, — предложил Терри. — Я вызываю тебя на партию слалома на игровых автоматах.
— А я предлагаю тебе другую партию. Ты когда-нибудь играл в четвертаки? — Франц грубо схватил его за локоть, не давая отойти от стойки бара.
Он ухватил Джеда так крепко, что невольно возникало желание стряхнуть эти цепкие пальцы. Именно так обычно начинаются потасовки в барах. Джед знал это по собственному опыту.
— Остин, — начал он, на миг зажмурившись, чтобы не сорваться, — мне жаль, что так вышло с Чеслин. Поверь, я понятия не имел, что ты…
— Путался с Чеслин! — хрипло расхохотался Франц. — Ну, черт возьми, что было, то было, верно? Ты, Джерри, выбрось это из головы. Она того не стоит. Я просто предлагаю тебе дружеское пари.
— Я не люблю азартных игр.
— Одна партия в четвертаки! Только и всего!
В четвертаки обычно играли в изрядном подпитии: старались щелчком о стойку бара подбросить монетку так, чтобы она отлетела прямо в стакан к противнику. При удачном попадании противник должен был выпить содержимое своего стакана. Джеду не раз приходилось играть в четвертаки еще подростком, но тогда в их стаканах плескалось пиво, а не виски.
А Франц уже успел завладеть бутылкой и налил себе до краев.
— Один кон. Если ты выиграешь или получится ничья, я не буду отговаривать Стэна снимать тебя в его гангстерском фильме.
— А если проиграю?
— Ну, так или иначе, ты все равно выиграешь, потому что очень хочешь опустошить свой стакан до дна. А я предоставляю тебе великолепную возможность. — Он подтолкнул к Джеду блестящую монетку.
Джед напряженно вглядывался Францу в глаза, чувствуя… что, собственно, он чувствовал? Этот сукин сын оказался не только злопамятным, но еще и пакостным типом. Вот сейчас он старался укусить Джеда побольнее исключительно ради удовольствия. Однако Джед уловил в душе и долю любопытства. Слабый проблеск надежды.
А ведь действительно можно победить! Когда-то он отлично играл в четвертаки! И Джед решительно взял монетку со стойки.
— Джерико… — Рино в отчаянии схватился за голову.
— Заткнись, Ризински! — Франц уже достал себе второй четвертак и бросил его о стойку бара. Монетка пролетела в стороне от края стакана Джерико.
Джед стиснул свой четвертак. Когда он играл в последний раз, нужно было попасть в пивную кружку, которая намного выше, но зато и гораздо шире. Он глубоко вздохнул.
И Джед бросил четвертак; тот со звоном задел край стакана Франца.
Франц снова метнул и промазал. Джед прицелился получше, но монетка лишь задела край стакана противника.
Они бросили еще по разу, оба промахнулись, и вдруг Джед ощутил, что в следующий раз непременно попадет. Все, что ему требовалось, — еще одна, последняя попытка, и тогда…
Четвертак Франца со смачным плеском угодил точнехонько в середину его стакана. Он не спеша опустился на дно, увеличенный золотистой жидкостью и толстым стеклом.
— У тебя последний шанс меня догнать. — Франц подтолкнул к нему второй четвертак.
— Джерико…
— Я справлюсь, Рино.
Рино молча опустил голову прямо на стойку бара, заслонившись большими мясистыми ладонями, чтобы не видеть того, что происходит.
Джед взял четвертак и провел пальцем по выгравированному на нем портрету Джорджа Вашингтона. Он прекрасно знал, куда следует бросить сейчас монетку и какое усилие при этом приложить. И он бросил.
Четвертак отскочил от стойки бара и исчез на полу.
— Ага! — торжествующе заорал Франц. — Моя взяла!
Джед ошалело уставился на свой стакан с весело блестевшим на дне четвертаком. Боже! Что же он натворил? Ему даже не требовалось поднимать виски к лицу — он и так чувствовал одуряющий запах. Он слишком хорошо знал, какой восхитительный у него вкус и как легко проглотить его единым махом.
А еще Джед знал, что если выпьет одну порцию, то непременно выпьет и вторую. За ней третью и четвертую — пока не загрузится настолько, что позволит себе вышибить дух из Остина Франца.
Кейт устало смотрела на сидевшего перед ней мужчину, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.
— По-твоему, я хочу тебя в жены?..
Он был по-своему привлекателен — кудрявый и голубоглазый бело-розовый красавчик.
— Нет, это не то… — продолжал молодой человек, прижмурив кукольные глазки, — это не то, что ты думаешь. — Он изо всех сил старался не забывать о мягком южном акценте. — Я делаю это не для себя. — Тут он открыл глаза и уставился на Кейт. — Я делаю это для тебя!
— Я не понимаю… — После пяти часов прослушиваний ей больше не удавалось вкладывать в свои реплики хоть каплю чувства.
— Я пообещал Саре… — Теперь голубые глаза распахнулись во всю ширь. Ее наградили очередным страстным взглядом, и Кейт пришлось до боли стиснуть зубы, чтобы не расхохотаться во все горло и не обидеть бедного парня. — Что позабочусь о тебе. Если ты выйдешь за меня, то по крайней мере тебе не придется…
— Спасибо, достаточно, — перебил Виктор. — Мистер… — он сверился с записями и закончил: — мистер Франклин.