Опасное положение
Шрифт:
Как и большинство бостонских особняков, дом был невелик в основании, зато высок. Двухэтажную переднюю освещала массивная люстра из дутого венецианского стекла. Наверх вела красиво изогнутая лестница, а слева располагалась гостиная с великолепным традиционным камином и выходом на кухню, которая наверняка была отделана гранитом и оснащена по последнему слову техники.
В целом интерьер не был вычурным или ультрамодным. Яркие пятна лишь кое-где разбавляли теплые нейтральные цвета. Несколько современных картин, немного антиквариата. Дом впечатлял, но не поражал – в самый раз для приема деловых партнеров и состоятельных соседей.
В таком
Водянистая рвотная масса у стены справа, в полутора метрах от входной двери. Кружочки ярко-зеленых конфетти с серийным номером тазера, из которого стреляли. В полицейской академии Тессе не раз приходилось убирать их после тренировок, и что такое электрошокер, она знала не понаслышке. Ожоги на ногах до сих пор не давали забыть.
Рядом с лужей рвоты и конфетти желтели опознавательные таблички для вещественных доказательств. Еще одна лежала у черных полос от чьей-то обуви. Тесса присела, чтобы получше рассмотреть конфетти. Толку от них было мало. С одной стороны, серийный номер позволял вычислить использованный тазер, так же как бороздки на пуле – огнестрельное оружие. Однако закон Массачусетса запрещал применение тазеров гражданскими лицами. То есть стрелявший, скорее всего, купил электрошокер на черном рынке, а документы подделал.
Следы от обуви заинтересовали Тессу больше. Протектор не отпечатался, и определить модель и изготовителя было невозможно. Вероятно, кроссовки с черной подошвой или рабочие ботинки. Только чьи? Джастина Денби? Нападавшего? Вопросы посыпались один за другим. Волнение росло.
На мгновение Тесса забылась. Она опять была у себя на кухне, только что с дежурства, служебный ремень все еще на поясе, шляпа патрульного надвинута на глаза. Она медленно достает из кобуры «ЗИГ-Зауэр» и дрожащей рукой выставляет его между собой и мужем… «Кого ты любишь?»
– Джастин Денби очень осторожен, – застрочила Диди. – Установил в доме современную систему безопасности. Она была выключена в 5:30, когда пришла экономка. Та пользуется задним входом. Сначала открывает гараж с помощью одного кода, потом подвал с помощью другого. Дверь гаража была опущена и закреплена, а вот дверь в подвал оказалась открытой. Экономка поднялась на кухню и увидела, что лежит на столе.
Обойдя конфетти и лужу рвоты у стены, Диди повернула налево, в гостиную. Тесса ступала за ней шаг в шаг, чтобы не наследить. Она все думала про то утро: домишко в рабочем районе Бостона, скромная кухонька. То, что произошло там, – и здесь, в шикарной передней… Насилие уравнивало всех, независимо от состояния, положения и профессии. Жертвой мог оказаться кто угодно и когда угодно.
В огромной кухне, которая занимала всю заднюю часть дома, было чисто, как в операционной, – и безлюдно. Тесса метнула взгляд на коллегу. Судя по машинам снаружи, в доме находились шестеро детективов, но пока она видела только Диди. Вернее, поправила себя Тесса, на первом этаже работал один полицейский. Она машинально посмотрела на потолок: похоже, наверху что-то потребовало внимания как минимум пяти человек.
– Вуаля! – Диди показала на большой стол в центре кухни.
На полированной столешнице из золотисто-зеленого гранита громоздилась куча разных предметов.
Тесса вынула из кармана пальто латексные перчатки, медленно подошла и стала разбираться.
Женская сумочка из дорогой коричневой кожи – видимо, итальянская. Смартфон. Айпод. Мужской бумажник. Еще один смартфон. Две связки
Сумочка и одна связка ключей, скорее всего, принадлежали жене. Бумажник, складной нож, вторая связка ключей и один из смартфонов – мужу. Остальное – типичный набор современной школьницы – Эшлин.
Содержимое карманов и сумок целой семьи специально выложили посередине обеденного стола, словно подношения на алтарь.
Тесса встретилась взглядом с Диди.
– Два телефона? – спросила она.
– Три. Телефон Либби в сумочке. Мы связались с оператором. Ждем факс с детализацией звонков и сообщений за последние сорок восемь часов. По предварительной информации, ни с одного из телефонов после двадцати двух ноль-ноль вчерашнего дня не звонили. На номер Эшлин поступило несколько эсэмэсок от обеспокоенных друзей, но ответных сообщений не последовало. В двадцать один сорок восемь была последняя исходящая эсэмэска с ее номера, около полуночи – последняя входящая, четвертая по счету, от ее лучшей подруги Линдси Эдмистон. Та просила немедленно ответить.
– Преступник застает семью врасплох, – начала рассуждать Тесса вслух. – Жертвы не успевают воспользоваться телефонами. Он оглушает их из тазера. Отсюда конфетти на полу. Потом связывает их и отбирает все личные вещи.
– Ограбление то еще, – язвительно заметила Диди.
– Ты права, – согласилась Тесса. – Никакое это не ограбление. Смартфоны, сумку и бумажник взяли бы в первую очередь. Зачем их оставлять?
Интересно, была ли семья в сознании, когда их обыскивали? Скорее да, чем нет. Шокер оглушает только временно. В момент включения тока через тело жертвы проходит разряд, поражающий все нервные окончания. Мучительная боль прекращается после выключения тока, и человек остается на ногах. Именно из-за этого полицейские предпочитают тазеры, а не газовые баллончики. Перцовый аэрозоль делает из пораженного бесформенную массу в соплях и слезах, которую нужно как-то усадить в патрульную машину. А вот пары-тройки выстрелов из тазера хватает, чтобы нарушитель как миленький сел сам – лишь бы больше током не били.
Итак, Денби, вероятнее всего, были в сознании, связанные и запуганные, пока преступник выкладывал их личные вещи на стол. Родители поняли, что происходит не ограбление, а нечто пострашнее. Более личное.
– Раз ты решила ничего не трогать, – сказала Диди, – открою тебе небольшой секрет.
Тесса терпеливо ждала продолжения.
– Под этой горой электроники семейные драгоценности: обручальное кольцо, свадебные кольца, пуссеты с брильянтами, золотые серьги, два колье и «ролекс». В ломбарде за них дали бы как минимум сто тысяч долларов.
– Охренеть, – не сдержалась Тесса.
– Я и говорю. Ограбление то еще.
– Так, ладно. Что там за система безопасности?
– Электронная. Как в тюрьмах, которые строила фирма Денби. В двери встроены замки со стальными ригелями. Управляются через контрольную панель. Вбей один код – и система автоматически закроет все входы и выходы. Вбей другой – и все замки автоматически откроются. Не исключено, что есть коды для разблокировки конкретных внутренних или внешних дверей. Кроме того, везде стоят датчики. Если дверь или окно пытаются открыть вручную, срабатывает сигнализация, и система оповещает охранную компанию.