Опасность
Шрифт:
— Наша фиктивная помолвка? — Прюденс сразу как-то сникла.
— Вот именно. Я хочу с ней покончить. Прюденс была потрясена так, будто ее окатили холодной водой. Но ведь он наверняка испытывает к ней какие-то чувства, думала она. Не мог он с такой нежностью заниматься с ней любовью и при этом ничего не испытывать! Он любит ее. Должен любить! Стараясь, чтобы голос не выдал ее, она сказала:
— Понятно…
— Сомневаюсь. — Себастиан слегка улыбнулся, не отрывая от нее внимательных глаз. — Я хочу,
— Поженились?! — Прюденс лишилась дара речи. Себастиан нахмурился. Кажется, его начинает раздражать ее упрямое нежелание понять — как он считает — прописные истины.
— Ну же, моя дорогая, — убежденно заговорил он, — будьте благоразумны, как же нам в противном случае заниматься любовью? Уверяю вас, в городе такой номер, как сегодня, не пройдет. Можно, конечно, принимать приглашения на каждую загородную вечеринку, но это ужасно утомительно. Вечно разъезжать туда-сюда…
— Да, но женитьба? — Этого Прюденс никак не ожидала. Потрясенная, она пристально взглянула на него, пытаясь без очков разглядеть его лицо. — Себастиан, вы серьезно?
— Уверяю вас, никогда в жизни я не говорил так серьезно.
Радость захлестнула ее. Но тут же проснулась осторожность. Прюденс прекрасно понимала, что Себастиан считает ее забавным созданием. Он испытывает к ней интерес и, очевидно, некоторую долю страсти. Но пока еще ни слова не было сказано о любви. Даже лаская ее, он ни разу не обмолвился, что любит.
— Вы действительно считаете, что мы подходим друг другу, Себастиан?
— Вы мне подходите, как никакая другая, — ответил он.
— Хорошо. — Прюденс напряженно соображала, как бы получить нужный ответ. — Это, конечно, большая честь для меня, милорд.
— Прекрасно. Значит, решено, — быстро сказал Себастиан. — Утром я прослежу, чтобы мне прислали специальную лицензию. Леди Пемброук возьмем в свидетельницы.
Прюденс охватила паника.
— Как я уже сказала, это для меня большая честь. Я понимаю, что было бы гораздо проще поддерживать любовную связь, не вступая в брак. Поэтому не пойму, почему вы настаиваете на более прочных узах.
— Причин для нашего брака сколько угодно, — холодно заметил Себастиан.
— Вот как?
— Естественно. Иначе я не сделал бы вам предложение.
Прюденс дотянулась до очков и водрузила их на нос.
— Тогда, может быть, вы соблаговолите назвать хоть часть из них?
Он одарил ее самодовольной улыбкой, в которой сквозило явное превосходство.
— Как желаете, хотя я полагал, что они очевидны. Вы очень страстная женщина, Денси. Для меня это важно, поскольку время от времени я испытываю физическое желание, которое необходимо удовлетворять.
Прюденс охватило отчаяние от того, что об их страсти он говорит столь небрежно.
— Продолжайте.
— Так
— Это верно, — подтвердила Прюденс.
— Одним словом, мне с вами не будет скучно, моя радость. — Себастиан легонько коснулся губами ее губ. — А я, со своей стороны, попытаюсь не наскучить вам.
— Ну что вы, мне с вами никогда не будет скучно, — быстро сказала Прюденс.
— Хотелось бы также отметить, что совместная жизнь благотворно скажется и на наших расследованиях. Живя под одной крышей, мы сможем давать взаимные советы и гораздо более эффективно изучать методы друг друга.
— Да, это очевидно, — согласилась Прюденс, но чувство беспокойства усилилось. Она осторожно попыталась подыскать нужные слова. — И тем не менее вы и в самом деле считаете, что взаимные интересы и… некоторая доля тепла друг к другу служат достаточным основанием для женитьбы? Себастиана поразил этот вопрос.
— Лучшего основания и не надо.
— Некоторые люди сказали бы, что в ваш список неплохо было бы вписать любовь, — подсказала Прюденс.
— Любовь? — Себастиан неодобрительно прищурился, будто она не только удивила, но и разочаровала его. — Будет вам, Денси, никогда не поверю, что и вы пали жертвой романтических иллюзий. Не может быть, чтобы такая рассудительная, понятливая, необыкновенно умная женщина, как вы, оказалась настолько глупа, чтобы верить в такое зыбкое и иллюзорное понятие, как любовь.
Прюденс судорожно сглотнула:
— Ну…
— Мы с вами привыкли полагаться только на здравый смысл, а не на эмоции, — безжалостно продолжал он. — Мы разгадываем тайны и ищем доказательства. Наш логический ум не подвержен пылким фантазиям, как это наблюдается у лорда Байрона и ему подобных.
— Согласна. И все же…
— Не беспокойтесь, моя дорогая, я слишком уважаю вас, чтобы поверить, что вы и в самом деле хотите влюбиться, прежде чем выйти замуж. Любовь — удел глупеньких, молоденьких, только что оперившихся девочек. Зрелая разумная женщина вроде вас не должна забивать себе голову подобной чепухой.
Прюденс была уже вне себя от волнения.
— Да, я знаю, но дело в том, Себастиан…
— В конце концов, доказательств существования любви еще меньше, чем привидений.
— Я бы так не сказала, милорд, — искренне возразила Прюденс. — Любовь была движущей силой многих исторических событий. Люди идут на преступление ради любви. Иногда гибнут из-за нее. И уже это достаточное доказательство, что любовь существует.
— Что за вздор! Движущей силой, о которой вы говорите, является страсть. Или, если уж называть вещи своими именами, похоть. — Себастиан легко провел пальцем по ее губам.