Опасность

Квик Аманда

— Себастиан, остановитесь! Не может быть, чтобы вы этого хотели. — Прюденс ринулась к двери и, прижавшись к ней спиной, вытянула перед собой руки.

— Прочь с дороги, Денси!

— Послушайте меня. Она презирает вас потому, что любила вашего отца.

— Вы что, спятили? Да она его ненавидела!

— Потому что он женился на другой. Неужели вы не понимаете? Она была в него влюблена, а он сбежал с другой. А потом явились вы и заявили о правах на титул. Неудивительно, что она так и не простила вашего отца. И вас тоже.

Глава 16

— Себастиан,

ну будьте благоразумны, — задыхаясь, уговаривала мужа Прюденс. Она ни на секунду не оставляла свой пост у двери. — Что бы вы сделали, если бы кинулись за ней? Она женщина и, кроме того, лет на двадцать вас старше. Вы не смогли бы ее и пальцем тронуть и прекрасно это знаете.

— А я и не собирался до нее дотрагиваться. — Себастиан бурлил от гнева. — Просто сообщил бы этой старой мегере, что урежу большую часть дохода, который она забирает из состояния Эйнджелстоунов. То же самое относится и к остальным членам семьи, пока я еще ее глава.

— И все это только из-за того, что она открыто высказала свое мнение о моем платье? — Прюденс недоверчиво взглянула на него.

— Она вас оскорбила.

— Вовсе нет. Напротив, очень любезно предложила дельный совет.

— Совет?!

— Эстер говорила, что Друцилла знает толк в моде. А она слов на ветер не бросает, — заметила Прюденс.

— Она бросила оскорбление вам в лицо! Да еще в моем присутствии.

— Сказать по правде, что касается именно этого платья, я с ней целиком и полностью согласна. — Прюденс потрясла своими юбками. — Никогда не любила бледно-лиловый цвет. А платье выбрала потому, что мне сказали, будто это самый писк моды. Да и такие оборки мне никогда не нравились. Ваша тетушка права — нужно побыстрее найти другую портниху.

— Дьявольщина! — Себастиан услышал, как карета Друциллы отъехала от парадного входа. Даже если оттолкнуть Прюденс, до тетки уже не добраться. Повернувшись, он пошел обратно к столу. — Эта женщина — мерзавка!

— Я не позволю, чтобы незначительные замечания относительно моего внешнего вида служили оправданием вашей мести, Себастиан.

— Неужели? — Он упал на стул и снова положил ноги на стол.

— Да. — Прюденс медленно отошла от двери. Она поправила очки, поморгала и, с трудом сглотнув, всецело предалась созерцанию камина. — Я вам уже говорила, что не желаю, чтобы меня использовали с такой целью. Это недостойно вас, милорд.

Себастиан раздраженно взглянул на нее, но, когда она вытащила из кармана платок и промокнула уголок глаза, нахмурился:

— Черт побери, Денси, вы опять плачете?

— Нет. Конечно, нет. — Она спрятала платок обратно в карман. — Просто что-то попало в глаз. Теперь уже прошло.

Себастиан понял, что она обманывает его.

— Вы не понимаете… — грубо сказал он, не глядя на нее, боясь, что она снова заплачет. Прюденс фыркнула:

— Чего я не понимаю?

Себастиан

изо всех сил попытался объяснить ей то, что сам осознал только сейчас:

— Когда я несколько минут назад бросился за тетушкой, я вовсе не горел желанием отомстить за прошлое.

— Если это действительно так, почему вы разозлились, когда она критиковала мои туалеты? — Голос Прюденс перестал дрожать.

Себастиан наконец решился бросить на нее взгляд. Он сделал это осторожно, от всей души надеясь, что глаза жены уже просохли.

Так оно и оказалось. Прюденс стояла, мрачно взирая на него и сложив руки на груди. Глаза ее за стеклами очков не были затуманены слезами. Они пристально следили за мужем.

Себастиан вздохнул с облегчением:

— Я рассердился только потому, что она оскорбила вас.

— И только? — Прюденс, казалось, была удивлена.

— Она не имела права разговаривать с вами в таком тоне. — Себастиан взглянул на Люцифера, который легко прыгнул ему на колени, и принялся гладить кота.

Прюденс улыбнулась, тоже вздохнув с облегчением:

— Ну что вы, Себастиан. Ее грубость не заслуживала подобного возмездия.

— Я в этом не уверен… — Себастиан помолчал. — А что еще за басни о ее любви к моему отцу?

— Моя интуиция и случайные слова, произнесенные ею до вашего вторжения, свидетельствуют, что это правда. — Прюденс уселась напротив мужа. — Какая грустная история, вы не находите?

— Не могу представить, чтобы моя тетка была в кого-то влюблена.

— А я могу. — Прюденс откинулась на спинку стула. — А сейчас давайте раз и навсегда решим, что нам делать с Джереми. Я не хочу, чтобы вы держали всех, в том числе и меня, в состоянии полной неизвестности только потому, что вас это забавляет.

Себастиан принялся поигрывать серебряной кружечкой, в которой он обычно растапливал сургуч.

— Пока что не знаю. Я все еще веду расследование.

— Это мне известно.. Но вы ему поможете, не так ли?

— Думаю, что да.

— Не возражаете, если я спрошу почему?

— Какое это имеет значение? — Себастиану вопрос явно не понравился.

Прюденс примирительно улыбнулась:

— Меня разбирает любопытство. Вы же понимаете почему. Скажите мне, вы хотите довести расследование до конца, потому что чувствуете ответственность перед семьей?

— Как вам такое в голову пришло? Конечно, нет! Выжидательная улыбка сменилась разочарованием.

— Понятно… Значит, и ваше любопытство достигло таких пределов, что вы не в силах противиться искушению узнать ответы на все вопросы.

Себастиан пожал плечами.

— Вы, безусловно, правы. — Он почесал Люцифера за, ухом. — Однако дело не только в этом.

— Вы хотите продолжить расследование, просто чтобы развлечься?

— Черт побери, Денси, я буду вести расследование ради вас. — Себастиан отпихнул серебряную вещицу. — Вот так-то. Довольны?