Опасность

Квик Аманда

Но, к его изумлению, она закрыла рот, так и не проронив ни слова.

Когда Себастиан наконец остался в карете наедине с Джереми, было уже почти четыре часа утра. Они направлялись в дом Келинга. Всю дорогу до своего дома, где Себастиан помог Прюденс выйти из кареты и отправил наверх спать, она хранила гордое молчание. Он понимал — когда вернется домой, ему предстоит объяснение с женой.

— Я, конечно, вызову Келинга на дуэль, — выпалил Джереми, как только карета тронулась.

— Вот как?

— Больше

я ничем не могу отомстить за бедняжку Лилиан. При одной только мысли, что ей пришлось пережить в ту ночь, кровь стынет в жилах.

— Тебя могут убить, а ее не вернешь, — тихо проговорил Себастиан.

— Нет, это я его убью, — возразил Джереми, сверкнув глазами.

— Ты хорошо стреляешь?

— Практиковался немного у Ментона. Себастиан слегка улыбнулся:

— А твоя матушка знает о твоем пристрастии к упражнениям в стрельбе?

Джереми беспокойно заерзал на сиденье:

— Конечно, нет. Ей бы это не понравилось. Себастиан прислушался к стуку лошадиных копыт по булыжной мостовой.

— Скажи, кузен, ты когда-нибудь стрелялся на дуэли?

— Ну… нет, но я уверен, что смогу поразить цель.

— Всадить пулю в человека, который целится в тебя из пистолета, совсем не то, что поражать мишень в тире у Ментона, — спокойно объяснил Себастиан. — Тут нужен трезвый ум, а не горячее сердце. А ты чересчур темпераментный.

Джереми мрачно спросил:

— Слышал, ты несколько раз стрелялся на дуэли?..

Взгляд Себастиана стал непроницаемым.

— Дуэли запрещены.

Джереми избегал теперь смотреть Себастиану в глаза.

— Да, я знаю. — Он откашлялся. — Тебя считают чем-то вроде живой легенды. Да ты и сам прекрасно знаешь. Ты человек, умудренный опытом. Я был бы тебе очень признателен, если бы ты хоть немного рассказал мне, как вести себя на дуэли.

— Твоя матушка будет недовольна.

— Оставьте вы мою матушку! — В глазах Джереми внезапно вспыхнула ярость. — Это не ее дело. Я должен отомстить за Лилиан! Неужели ты не понимаешь? Я любил ее!

Джереми говорит искренне, подумал Себастиан и принял решение:

— Хорошо. Если дело дойдет до дуэли, я буду твоим секундантом.

Джереми оторопел:

— Правда?!

— Да.

— Вот это да, Эйнджелстоун! — Джереми никак не мог оторвать от него изумленного взора. — Ты не представляешь, как я тебе признателен!

— Ты ведь понимаешь, однако, что, если тебя убьют, твоя матушка обвинит во всем меня. Равно как и моя жена. — Себастиан чуть улыбнулся. — С твоей матушкой я как-нибудь разберусь, но уж если леди Эйнджелстоун решит, что ты погиб по моей вине, я не представляю, что со мной будет.

— Я вовсе не собираюсь умирать, — заметил Джереми. — Я собираюсь всадить в Келинга пулю.

— Нет, кузен, — тихо сказал Себастиан. — У нас другая цель: уничтожить Келинга. Так что вызывать его на дуэль будем в самом крайнем случае.

— Почему?

— Результат нельзя предугадать заранее.

Например, он может выжить, даже если ты всадишь в него пулю. Такое частенько случается. Поверь мне, существуют более надежные методы для достижения нашей цели.

Джереми удивился:

— Как же ты предлагаешь его уничтожить? Себастиан поделился с ним планом, который вынашивал с того момента, как было обнаружено деловое соглашение, объединяющее «принцев целомудрия».

Они приехали к Келингу за час до рассвета. Быстро сгущался туман.

Дверь открыл взъерошенный дворецкий. Он не мог скрыть своей злости от того, что кто-то поднял его с постели в такой ранний час. При виде двух джентльменов, возникших на пороге, дворецкий вздохнул.

— Скажите вашему хозяину, что его желает видеть Эйнджелстоун, и немедленно, — заявил Себастиан.

— Его светлость вернулись домой только час назад, — сообщил дворецкий. — Вряд ли он будет доволен, если его разбудят.

Себастиан улыбнулся:

— Мне наплевать, будет он доволен или нет. Дворецкий взглянул на улыбающегося Себастиана:

— Хорошо, милорд. Если вы с вашим другом войдете, я доложу его светлости, что к нему гости. — И он ушел.

Себастиан перевел глаза на Джереми. Тот от злости и переживаний был как натянутая струна.

— Успокойся, Джереми. Или по крайней мере не показывай вида, как ты взволнован. Ничто так не действует неприятелю на нервы, как вид улыбающегося противника.

— Тебе лучше знать, — сухо заметил Джереми. — Ты, наверное, не раз бывал в подобных переделках. Но я бы с удовольствием посмотрел, как бы ты сам улыбался в подобной ситуации.

— Если помнишь, актерский талант у меня в крови. Джереми бросил на кузена оценивающий взгляд:

— А многие говорят, что ты родился таким хладнокровным.

Себастиан подумал о Прюденс, которая сейчас дожидается дома:

— Но кое-кто с этим не согласен.

В этот момент сверху послышались голоса.

— Келинг идет, — сказал Джереми.

— Позволь мне вести разговор, — тихо попросил Себастиан.

— Хорошо.

На лестнице появился Келинг, облаченный в серебристо-серый халат. Спускаясь, он рукой пригладил волосы. На лице его читалось явное раздражение, приличествующее человеку, которого бесцеремонно разбудили, но глаза смотрели настороженно.

— Какого черта вам понадобилось в такой немыслимый час, Эйнджелстоун? — Джереми он, казалось, не заметил. — Хочется верить, что ваш визит не затянется.

— Так оно и есть, — заверил его Себастиан. — Может, пройдем в библиотеку?

Келинг пожал плечами и первым вошел в маленькую библиотеку, дверь которой выходила прямо в холл. Небрежно указал на два кресла, а сам проследовал к сервировочному столику:

— Выпьете со мной по рюмочке?

— Нет, — отказался Себастиан. Он уселся в кресло и, по обыкновению, закинул ногу на ногу.